Откинул чуть полы,
И тьма шевельнулась.
Закат всколыхнул омут,
Затхлой воды.
Какое ты право,
Имеешь будить нас,
Мы тухнем здесь,
Долгие годы одни.
И шествуя гордо,
Обрюзгшие твари.
В развалку ползли,
Атакуя врага.
И яростно, гневно, призвано орали,
Сотрём в порошок мы Иуда тебя.
Как смел ты, покой наш идейный нарушить.
Мы строили мир, не для вас, для себя.
И не позволим веру разрушить,
Её мы слагали как щит на века.
Кто ты такой, чтоб мутить здешний омут,
Совет здесь в ответе за наши стада.
Хочешь кормится ищи свою паству,
Мы изгоняем из клана тебя.
Стоило только откинуть чуть полы,
И язвы наружу ползли гурьбой,
И здесь можно вспомнить, что есть стальной молот,
Который не даст примерится с судьбой.
Откинул чуть полы,
И тьма шевельнулась.
Закат всколыхнул омут,
Затхлой воды.
Какое ты право,
Имеешь будить нас,
Мы тухнем здесь,
Долгие годы одни.
И шествуя гордо,
Обрюзгшие твари.
В развалку ползли,
Атакуя врага.
И яростно, гневно, призвано орали,
Сотрём в порошок мы Иуда тебя.
Как смел ты, покой наш идейный нарушить.
Мы строили мир, не для вас, для себя.
И не позволим веру разрушить,
Её мы слагали как щит на века.
Кто ты такой, чтоб мутить здешний омут,
Совет здесь в ответе за наши стада.
Хочешь кормится ищи свою паству,
Мы изгоняем из клана тебя.
Стоило только откинуть чуть полы,
И язвы наружу ползли гурьбой,
И здесь можно вспомнить, что есть стальной молот,
Который не даст примерится с судьбой.