Незадолго до смерти Анастасия Ивановна Цветаева прислала мне такое письмо.
«Много лет я задумывалась над тем, кто ответит за судьбу животных на земле, за их страдания.
Где-то у восточных писателей я читала, что человек создан по образу и подобию Божию, а животные по образу ангельскому.
Но сколько я не спрашивала священников о будущей судьбе животных – ответ был туманен.
У животных нет души? Но если собака так предана хозяину, что будет бежать за поездом, увезшим его до изнеможения, пока есть дыхание?
Если не ошибаюсь, художник Суриков рассказывает: когда в имении умерла его родственница, ее кошка сидела под столом с опущенными простынями, на котором лежала покойница; когда пришли отпевать, кошка сидела на пороге. Когда все вышли хоронить ее хозяйку в парке, кошка пошла со всеми, но не вернулась, пропала, не приходила есть. Когда после нескольких суток жители пошли на могилу кошка лежала на ней замерзшая. И это не доказывает ли, что у кошки душа? На это мне отвечали: «Да, у животных есть душа, но – временная». Временная душа? Дается на подержание? Вопрос тонул во тьме непонятности. И я в негодовании упорствовала лет пятнадцать–двадцать.
Последний, кто мне ответил отец Александр из Уфы. Он написал мне, что человек войдет в рай преображенный, а про преображение животных мы не слыхали (в ответ на мои слова, что животные были в раю, лев пасся вместе с ягненком, животные вышли из рая, и только вслед за человеком стали убивать).
И остался мой вопрос неразрешенным. Преображение животных?
Но, видимо, свыше готовился на вопрос ответ…
В Павлодаре, где я жила после многих лет заключения у сына, мне в руки пришла книга «Рай и ад».
В ней рассказывается о блаженном Андрее. Их было три: в III веке, в IX и X веках (но моя память слаба тот, который был восхищен до третьего неба1; выше, помнится, не поднимался апостол Павел).
Там, дивясь на несказанную высоту и красоту райских деревьев, блаженный Андрей увидел скользящих животных цвета зари и неба, а шерсть их была как бы шелк, и перекликались они музыкальными звуками.
И в то время, как он дивился, сверху был ему Голос: «Что ты удивляешься, Андрей?
Неужели ты думаешь, что Бог даст хоть одной Своей твари тление?»
Сердце во мне забилось, как птица. Взяв лист кальки, я скопировала титульный лист книги и послала в Уфу вопрос: «Могу ли я верить книге, вышедшей при старой власти и одобренной Синодом?» Ответ мне был: «Да, верьте».
Тогда я списала отцу Александру строки о блаженном Андрее и Гласе ему сверху. И в уме моем, и в моем сердце настал покой».
⠀
Архимандрит Виктор (Мамонтов)