К сожалению, многие жители Краснодара и Кубани не очень хорошо знают историю своего города и края. К ещё большему сожалению многие и не стремятся её знать.
Ещё весной мы на улицах города проводили опрос, поинтересовавшись у людей, известно ли им о боях за Краснодар. Известно ли, что тут было в 1942 и 1943 годах? И, как оказалось, в головах горожан прочно сидит какой-то странный миф. Непонятно откуда он взялся, но процентов 60 людей считают, что никаких боёв за город особо не было, он стратегически был не нужен ни немцам, ни нашим. Поэтому сильного сопротивления не оказывали ни наши в 1942 году (когда город попал в оккупацию), ни немцы в 1943, когда его освобождали.
Тем не менее, слова историков и простых местных жителей, которые застали то время в городе или даже в окопах, говорят о совершенно ином. Любой историк Великой отечественной войны подтвердит тот факт, что Краснодар входит в десятку самых разрушенных городов за время войны. В 40-е и 50-е годы город пришлось, по большому счету, восстанавливать заново. «Мы жили на окраине с мамкой. Отец ушел на фронт в начале года. Наверное, это его и спасло. Он с войны вернулся, а вот многих мужчин в оккупированном городе потом просто не стало. Так вот, когда немцы наступали, город буквально гудел от выстрелов и взрывов. Так продолжалось дней пять или примерно неделю. Небо всё чёрное днём даже было. Мы в погребе прятались, иногда, выходили на свет, когда выстрелы утихали. Бились за город сильно. Когда говорят, что наши войска его просто так сдали, не верьте. Потом сильные бои шли уже за городом, в районе Пашковки. Она тогда городом не была», — рассказывает Тимофей Григорьевич, которому на момент оккупации Краснодара было 13 лет.
Про оккупацию мы напишем отдельно, но про освобождение города рассказывали так. «В конце января 1943 года, где-то за пару недель до освобождения, было заметно, что немцы засуетились, начали выводить из города технику, выходить постепенно сами. Они даже бросали некоторую технику, которая была неисправна или не смогла завестись зимой. Та и бои вокруг Краснодара были слышны уже достаточно давно. Само освобождение проходило быстро. Мы слышали разрывы и выстрелы примерно в районе, где сейчас находится ТЭЦ. Потом уже гремело в районе вокзала. А прошло два дня, и всё утихло. По нашему району поползли слухи, что наши в городе. Через два дня к нам уже приехали красные офицеры со взводом солдат, проверить обстановку. У нас тут было два полицая, один местный, и один прибалт какой-то. Местный убежал с немцами. А прибалт остался. Сказал, что пойдёт сдаваться русским, что с немцами не хочет идти. Его потом забрали наши два офицера. Мы ещё писали потом бумаги, о том, что он тут никого не трогал, не зверствовал, нормальный парень был, хоть и с немцами пришел», — рассказывает Тимофей Григорьевич.
«Когда мы подходили к Краснодару, у многих бойцов было чувство воодушевления. Дело в том, что командование или специально, или случайно так получилось, бросило на освобождение части, в которых служило немало краснодарцев и жителей Кубани. Люди готовы были рвать и метать за каждый метр города. Сопротивление было, наш взвод потерял двоих человек за сутки, при переправе, а потом ещё одного мы потеряли на вокзале. Было также несколько раненых. Немцы отбивались, но видно было, что это не основные силы, а отряды сдерживания. Они нас пытались удержать, давая отступать основным силам. Но не очень это у них получилось», — рассказывал ещё в советское время старший лейтенант одного из взводов, освобождавших город Краснодар.
В целом, конечно же, оборона и освобождение Краснодара не стоит в одном ряду с обороной Сталинграда или с Ржевом. То есть, разговоры о присвоении города-героя или даже города воинской славы — это неправильно, и вряд ли город этого достоин. Но битвы тут были, и были нешуточные. Говорить о том, что город просто так сдали, нельзя. Особенно, имея в виду призыв местного населения на оборону, и известный эпизод со школьниками. Отдавать его никто не собирался, но удерживать тоже сил на том направлении у нас, к сожалению, не было.