В прошлогоднем лондонском интервью чудесный Слава Сэ рассказал о тех вещах, которые остались вне рамках нашей с ним беседы восемь лет назад (три эпизода нА пару минут – внизу). Процитирую несколько абзацев не без сожаления — с рассказчиком прекрасным уже не поговорить: вчера ковид забрал прозаика, которому тольк что исполнилось 52.
А когда вы развелись, как у вас был устроен быт: как вы «поделили» детей?
Да никак не делили. В рабочую неделю были у меня, потому что у бывшей жены была работа сложная, она поздно домой приходила. А на выходные они ездила к ней — она была воскресной мамой долгие годы. Сейчас уже иначе — девочки выросли.
Вы рассказывали, что ваши дети научились извлекать выгоду из своей публичности. А как бывшая жена относилась к тому, что про нее стали писать на всю страну?
Когда в Ригу приезжала Верочка… девушка такая высокая, поэт, как же ее фамилия…
Полозкова?
Точно, Полозкова. Первое, что ей сказала моя бывшая жена, когда та пришла к ней на радио: «Я бывшая жена Славы Сэ». И через подругу я знаю, что она говорила: «Я ж не знала, что он писателем станет».
Вообще у нее все сложилось хорошо. И слава богу, меньше хлопот.
Но не было какого-то недоверия? Вопросов: «Зачем ты это пишешь?» Или требований показать пост перед публикацией?
Когда мы жили вместе и я начинал вести блоги, с ее точки зрения я все это делал для того, чтобы найти где-то любовь на стороне. Ревновала и подозревала, потому что были подписчицы, и она видела комментарии из серии: «Приезжай, покормим борщом».
А после развода все закончилось, она быстро переключилась. Уходящий из семьи редко переживает о разводе. Переживает всегда тот, кого бросили, и неважно, какого он пола. Поэтому для меня два года были тяжелые, а у нее была своя жизнь.
<...>
Говорят, в Латвии по-прежнему есть этническое противостояние — между русскими и латышами. Эта тема в вашей семье обсуждается?
Конечно.
И кто на каких позициях?
По-разному. Я стараюсь свести все на шутку. Вообще противостояния большого нет, Латвия — не Таджикистан. Бывали, конечно, случаи, что кого-то не брали на работу с русской фамилией или акцентом. Но в быту это не проявляется. Не скажу, что никакого конфликта нет вообще, даже тлеющего. Но он немножко надуман «сверху». Есть политические партии, и русские, и латышские, которые мутят воду вокруг этой темы и пытаются что-то ловить. Истории с русским языком, например, когда русскоязычные пошли за русские школы голосовать — они, конечно, были немножко инициированы с востока. Были партии, которым это было выгодно.
Хотя я не вижу проблемы в том, что дети выучат латышский язык. Это не сложно: когда у старшей дочери появился парень-латыш, она латышский выучила за три месяца.
