Великий век "короля - солнца" Людовика XIV был не только периодом расцвета Франции, превращения её в могущественное государство, но и временем оккультизма, черных месс, колдовства... В моду вошли яды как средство улаживать конфликты внутри семей и в ссорах кланов.
Знаменитая Ла-Вуазен (Катрин Дезе) была дочерью обедневшего дворянина. Брак её был не вполне удачен: она состояла замужем за галантерейщиком-ювелиром, дела которого были расстроены. Ла-Вуазен довольно быстро поняла, что зарабатывать на жизнь лучше самой. Родила дочь и подозрительно быстро овдовела. Дамочка увлекалась психологией, физиогномикой и хиромантией, гаданиями на картах Таро, а еще умела проводить черные мессы. С такими талантами уж точно не пропадёшь!
Она распространила слух о захватывающих представлениях, гарантирующих неизгладимые впечатления. В ее доме на улице Борегар устроили специальную комнату для магических шоу: роскошная и пугающая своей мистической атрибутикой, она вмещала несколько десятков ищущих острых ощущений богачей. Когда хозяйка дома выходила в великолепном платье из кроваво-красного бархата, украшенном золотом, по залу проносился возглас восхищения.
Колдунья была хороша, к тому же ее персона была окутана мрачными тайнами, что придавало ей еще больше очарования. Например, говорили, что для изготовления свечей она обычно использует человеческий жир, который покупает у городского палача. А уж скольких ей приписывали любовников! Впрочем, мадам Ла-Вуазен работала над своим имиджем не одна.
Когда в ходе расследования были проведены обыски в саду Ла-Вуазен, то полиция обнаружила более тысячи крошечных трупиков, закопанных в землю. Это были останки принесенных в жертву Сатане детей. Обычно обряд проходил следующим образом: над телом женщины, лежащей обнаженной на алтаре, один из помощников колдуньи совершал черную мессу и перерезал горло пищащему младенцу, чтобы заполнить кровью чашу. Потом обескровленное тельце сжигали, а иногда просто закапывали в саду.
В ходе работы Огненной палаты открылись связи Ла-Вуазен со столь знатными персонами, что полиция усомнилась — вправе ли она проводить следствие дальше. Ведь ниточки тянутся во дворец короля! Что же творится там темными ночами?! Закутавшись в черные плащи из дорогой ткани, закрыв лица бархатными масками, вельможи в сопровождении верных слуг проскальзывают в ворота и разбредаются по притонам. Некоторые из них едут к особняку Ла-Вуазен, чтобы просить у колдуньи помощи в самых отвратительных делах.
Когда Людовик XIV узнал о подноготной своего двора, он засекретил следствие: не дай бог, народ узнает, что тут творится! Поди потом объясни, что монарх ни сном ни духом не ведал о творящихся прямо под его носом безобразиях! Людовик испугался мятежа. И не зря. Его авторитет серьезно пострадал даже от минимальной утечки информации с процессов, прокатившихся по стране. А уж знай народ всю правду. Трон закачался бы. Множество подозреваемых в участии в черных мессах вовремя укатили за границу.
Десятки были схвачены. Самых близких к трону греховодников отправили в ссылку, а тех, что знатностью рода не могли похвастать, — кинули в тюрьму. Лишь несколько десятков обвиняемых были казнены. Среди тех, к кому Фемида была особенно милостива, оказалась мадам Ле-Дре, влюбленная до беспамятства в кардинала Ришелье. Эта особа была обвинена в попытке избавиться при помощи яда от юных соперниц и даже от собственного супруга. Но суд счел обвинения недоказанными и вынес ей лишь строгое предупреждение.
Одна из самых захватывающих подробностей из процесса о версальских ведьмах — история с Олимпией Манчини, племянницей кардинала Мазарини. Ее привезли из Италии совсем девочкой, и она стала для молодого короля сначала подругой по играм, а потом и первой фавориткой. Юный Людовик в порыве страсти чуть было не женился на ней, что вызвало бурный протест матери — Анны Австрийской. Кардинал Мазарини поспешил найти пылкой племяннице супруга и выдал ее замуж за графа де Суассона. В этом браке, кстати, на свет появились восемь детей.
Впрочем, поговаривали, что первый ребенок был плодом любви Олимпии и Людовика. Ни замужество, ни рождение малышей не развеяло тоски графини де Суассон по солнцеликому монарху. Она мечтала снова оказаться в объятиях Людовика, а потому вновь и вновь встречалась с мадам Ла-Вуазен, чтобы просить ее о помощи. Желая заново распалить страсть Людовика, Олимпия приносила колдунье волосы, ногти, галстуки, рубашки, даже чулки монарха, требуя приготовить любовное зелье.
Да что племянница Мазарини! Достоверно известно, что к Ла-Вуазен по меньшей мере дважды обращался сам герцог Орлеанский, брат короля! Сначала он хотел узнать, что стало с мальчиком, которого родила его супруга — принцесса Генриетта. Дело в том, что герцог отказался признать ребенка своим. Но, видно, что-то человеческое в сердце шевелилось. Второй раз — и кто знает, последний ли? — брат короля пришел к колдунье с просьбой изготовить ему некий талисман, который позволил бы влиять на Людовика XIV.
Тут мадам Ла-Вуазен почувствовала подвох, а потому заявила, что у короля-Солнца имеется столь мощная защита, что никакая сила не сможет побороть ее. Мол, у монарха уже есть талисман, да такой, что повлиять на него невозможно. Между прочим, юная супруга герцога также умерла от загадочной болезни, так что напрашивается вывод о его третьем визите к Ла-Вуазен.
На черных мессах у колдуньи была не раз замечена и новая фаворитка короля — Атенаис де Мон-теспан, о которой ходили зловещие слухи: мол, эта дочь Сатаны своими руками режет младенцев! Ей дозволялось многое — например, произносить такие вещи, за которые кого угодно тут же отправили бы в Бастилию. Придворные опасались ее и ненавидели. Ходили слухи, что она отправила к праотцам множество соперниц, мечтающих о ложе короля.
Монарх отказал ей в своей милости, изъял все бумаги, в которых упоминалось имя его первой фаворитки, и лично сжег их в камине. Похоже, для маркизы де Монтеспан отлучение от монаршего ложа оказалось самым страшным наказанием. Во всяком случае, более серьезного не последовало.
А что же главная фигурантка дела мадам Ла-Вуазен? Она была подвергнута пыткам и, чтобы избавить себя от новых мучений, выдала всех своих сообщников. Но руководивший процессом военный министр Лувуа все же её не помиловал: по приговору суда она была сожжена на костре.
Вот так описывает её казнь французская писательница баронесса де Севинье: "Ла-Вуазен уже в понедельник знала, что приговорена к смерти. Удивительно, что в тот же вечер она сказала своим стражам: "Что же! Разве мы не отпразднуем день заговенья?". В полночь она сидела за одним столом с ними и ела все, что подавали, выпила много вина и спела два десятка застольных песен. Во вторник Ла-Вуазен перенесла обыкновенную и чрезвычайную пытки, однако обедала с аппетитом и проспала восемь часов... Вечером она ужинала и, несмотря на измученное тело, снова, как накануне, стала беситься и развратничать. Её стыдили, говорили, что надо подумать о Боге и вместо развратных песен читать молитвы. Но она ни за что не соглашалась принять духовника. Наконец в четверг - в день, предшествовавший казни, ей дали только бульон, по какому поводу она весьма бранилась, утверждая, что у неё "не будет сил говорить перед своими судьями". Когда её привезли к месту казни, она снова с презрением оттолкнула от себя священника, отказавшись поцеловать святое распятие. Скованную по рукам и ногам, её водрузили на место сожжения. В то время, когда вокруг неё раскладывали солому, она разразилась проклятиями". Стойкая женщина! И невероятная злодейка, возможно, самая бесстыдная в истории преступных деяний...
Спасибо за Ваше внимание!!! Не забывайте, что я пишу для Вас, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новую статью!!!!