В один из дней октября оперуполномоченному Петру Игоревичу Зыкову поступило сразу же два заявления. Проживающие на его участке в селе Авдеевка гражданка Гулькина и гражданка Макова обвиняли друг друга в таком количестве грехов, что участковый только досадливо крякал, читая их корявые писульки.
Согласно жалобе Гулькиной Галины, соседи украли у неё доску, а когда воров уличили, то они в отместку засыпали её участок использованной туалетной бумагой, а потом ещё всячески обзывали и угрожали.
Макова Анна не отставала от Галины, обвиняя соседей в краже трех уток, лопаты и деревянной скамеечки. Разумеется, и тут не обошлось без жалоб на оскорбления и даже рукоприкладство.
Закончив изучать заявления, Зыков засунул их в папку, а потом тихо выругался:
- Тащись теперь к черту на кулички из-за трех уток и трухлявой доски, - пожаловался он коллеге.
- В Авдеевке даже из-за такой никчемной рухляди поубивать друг друга могут. Бабы там бешеные, - посочувствовал тот. - Когда ты туда наведаешься?
- Сегодня начальство планерку назначило – часа три продержат, не меньше. Лучше завтра прямо с утра поеду. Лишь бы дождь дорогу не испортил.
Как же Петр Игоревич потом сожалел, что отложил поездку! А всё потому, что ночью вспыхнула скирда, принадлежавшая Гулькиным. Дул достаточно сильный ветер, и хотя сено находилось в конце огорода, огонь всё же перекинулся на сарай Маковых. Им с трудом удалось спасти жилой дом. Экспертиза ещё не была готова, но по предварительным данным сено облили чем-то быстро воспламенявшимся.
- Поджечь - это не обгаженной бумагой закидать, - высказало Зыкову начальство. – Разберись, что происходит в Авдеевке. Сними показания… в общем сделай всё, чтобы папка посолиднее выглядела, когда дело в прокуратуру будем передавать. Ну, не мне тебя учить. Да, поторопись, пока эти тетки не поубивали друг друга.
Опасения, что дело может дойти до убийства, оказались небеспочвенными. И опасность исходила не только от «тёток». Когда Петр Игоревич появился в Авдеевке, Олег Гулькин с вилами наперерез стоял напротив Михаила Макова, у которого в руках и вовсе была охотничья «мелкашка». За спинами супругов истошно верещали жёны.
Увидев представителя власти, мужики опустили оружие, зато их жены тотчас бросились к Зыкову, наперебой жалуясь друг на друга.
Разбираться с обеими семьями надо было досконально, поэтому участковый занял кабинет председателя сельсовета. В ходе допросов вырисовывалась довольно-таки интересная картина. Авдеевка стояла на берегу речки, куда местные ходили купаться и с мостков по старинке полоскали белье. Вот в краже доски с мостика Гулькины и обвиняли соседей. Мало того, они нашли эту доску за сараем Маковых. Но, несмотря на то, что их уличили, Маковы не только не признались в краже, но ещё и высыпали на грядки Гулькиных ведро использованной туалетной бумаги.
- Да зачем нам их доска? – горячились в свою очередь допрашиваемые Маковы. – Ладно, ещё новая была, а то полусгнившая. Куда её пристроить? Не знаем мы, как доска за сараем оказалась. И бумагу загаженную не высыпали им в огород. Что мы – дураки, что ли? Зато у нас Гулькины уток украли, а ещё скамеечка и лопата пропали.
- Откуда вы узнали, где Маковы прячут украденную доску? - спросил участковый у Олега Гулькина. – Или соседи вам позволили устроить обыск?
Мужчина заметно смутился и покосился на жену.
- Тося Глотова видела, как Михаил прятал доску за сарай, - заявила Галина. – И мне по секрету сказала.
Участковый удивленно вздернул брови.
- Кто это?
- Соседка Маковых, - пояснил Олег, недовольно поморщившись, - дальше по улице живет.
- Так-так…
Когда Петр Игоревич упомянул о Тосе Глотовой в разговоре с Маковыми, Михаил тоже скорчил неприязненную мину, зато Анна охотно пояснила:
- Тося видела утиные перья у Гулькиных на помойке.
- Гм… а что гражданка Глотова на чужой помойке делала? – удивился Петр Игоревич.
- Так между огородами заборов нет. Кому надо, тот и ходит. Хотя эта баба постоянно в чужие дела нос сует, - проворчал Михаил.
- Всё она правильно делает, - взвилась его жена. – Как бы мы тогда узнали, кто наших уток спёр? Товарищ участковый, найдите мою любимую скамеечку. Сидя на ней, так удобно было картошку чистить. И пусть Гулькины ещё за сарай сгоревший заплатят.
- Вряд ли они настолько хотели сжечь ваш сарай, что оставили собственных коров без сена, - усомнился Петр Игоревич. - А ведь впереди зима. И это не говоря о том, что если бы ветер внезапно изменил направление, заполыхал бы их собственный дом.
- Но мы-то стог не поджигали, - переглянулись супруги. – Кто же тогда это сделал?
Гулькины же, в свою очередь, также яростно требовали, чтобы соседи заплатили им за сгоревшее сено.
Наслушавшись обоюдных жалоб, участковый отправился на место преступления: осмотрел и сгоревший сарай, и всё ещё тлеющую скирду. И тут Петр Игоревич заметил, что из-за обугленного сарая тайком за ним наблюдает женщина лет пятидесяти.
«А вот и всевидящая Тося Глотова».
- Здравствуйте, гражданка…
- Глотова Антонина Сергеевна.
- Кто из соседей, по-вашему, виноват в поджоге?
- Ой, да откуда я знаю…
Женщина разыграла смущение, но её глаза засветились явным злорадством.
- … ведь бензин есть и у тех, и у других. Небось, пока один стог поджигал, другой в это время сарай подпалил.
- Такое мне в голову не приходило, - признался участковый. – Неужели ваши соседи настолько плохие люди?
- Алкаши, лодыри и пустобрехи – в общем, никчемные мужики.
Однако Сергею Игоревичу Олег с Михаилом не показались «никчемными». Выбравшись на улицу, он подозвал к себе обоих мужиков.
- Рассказывайте, чем вы насолили гражданке Глотовой?
- У Тоськи летом погреб обвалился, - неохотно признались мужики. – Она и привязалась. Мол, хорошо заплачу, то да сё. А нам надо с этой дурой связываться? Но тут наши бабы взъерепенились, мол, женщина одинокая, надо помочь. Ладно, но мы Тоське условие поставили, что пусть по тысяче женам отдаст, а нам втихую банку самогона поставит. Да ещё, дураки, друзьям пообещали, что вечером её разопьем.
Петр Игоревич не удивился такому условию – понятно, что мужикам хотелось выпить в хорошей компании подальше от своих крикливых мегер.
- Но когда мы работу закончили, Тоська нам баночку из-под горчицы протянула – вот, мол, вам банка. И больше самогона у неё, дескать, нет.
Участковый втайне улыбнулся: под банкой самогона в их краях подразумевалась трехлитровая емкость. Олег и Михаил тяжело вздохнули.
- Сказали мы Тоське тогда много чего, да толку-то! Ещё, грымза, пригрозила женам наябедничать. До сих пор вся Авдеевка потешается – мол, Тоська анализы свои подсунула нам вместо самогона.
- Жадная гражданочка, - согласился Пётр Игоревич.
- Ничего, я фигу ей тоже показал, когда недавно попросила колодец почистить, - хмыкнул Олег.
- И я послал куда подальше, когда Тоська ко мне сунулась.
В принципе участковому всё стало ясно, и он отправился к Глотовой.
- У меня здесь, - показал ей папку Петр Игоревич, - ордер на обыск. Но лучше вам добровольно отдать соседям лопату и скамеечку.
Баба возмущенно завопила. И тогда участковый подошел к холодильнику, открыл морозилку и вытащил оттуда трех уток.
- Я так понимаю, что это утки Макиных, а перья вы подкинули Гулькиным.
- Не одни же Макины уток держат! Я их купила.
- У кого? Когда?
Упрямая баба попыталась оправдаться, но, окончательно запутавшись, прикусила язык.
- Скамеечку и лопату верните! – попросил участковый.
У крыльца собрались недоумевающие соседи. Жители Авдеевки не могли понять, чего это полиции понадобилось в доме Глотовой. Но вскоре они увидели участкового, несущего лопату и скамеечку. Следом бежала заплаканная Тоська.
- Сами договаривайтесь с соседями, сколько заплатите им за сено и сарай, - сказал ей Петр Борисович, указав на Гулькиных и Макиных.
А потом обратился и к самим пострадавшим:
- Жалобы я ваши рассмотрел. Украденные вещи нашел. Есть ещё претензии друг к другу?
- Нет, - растерянно ответили соседи.
- В следующий раз, когда будете хвататься за ружья и вилы, вспомните эту историю. Не стоят утки и доски такой свары. Ведь соседи, порой, друг другу ближе, чем родня.
Мои детективы вы можете прочитать ещё здесь:
Зеленый приют
Романтика
Убийство на улице Речной
Детектив: сумасшедший квест
Если Вам понравился мой рассказ, оставляйте комментарии, ставьте лайки, и подписывайтесь на мой канал.