Я хорошо помню тот момент, когда впервые увидел страшного человека.
Мне было семь лет. Лето подходило к концу, и мы с родителями ездили по городу в поисках необходимых вещей для школы.
Тем суетным августовским днем мы искали ранец. Обошли уже несколько торговых точек, но ни один из предложенных вариантов не нравился матери: какие-то были больше меня, какие-то меньше.
Я стоял и угрюмо смотрел на то, как мать недовольно цокает, перебирая пестрые ранцы, а затем от скуки решил оглядеться и повернул голову налево, в сторону пустыря, который служил для местных продавцов мусорной площадкой для коробок.
Вполоборота стоял человек. Несмотря на то, что пустырь находился на солнцепеке, человека я разглядеть не смог. Я видел лишь темную фигуру, будто смотрел не на человека, а на его тень. Я тогда еще не понимал особенностей света и световых лучей, но мое сознание смекало, что этот человек не был похож на других. И эта непохожесть стала эпицентром моего внимания, и я исподлобья начал следить за неподвижной фигурой.
Мать, заметив, что я потерял интерес к ранцам, строго посмотрела на меня, а потом спросила, что я делаю. И я, будучи наивным ребенком, сказал ей, что наблюдаю за темным человеком, а потом незаметно указал на него пальцем.
Мать посмотрела на пустырь.
- Сынок, там нет никакого темного человека.
Мать встревожено потрогала мою голову, вероятно подозревая, что меня мог хватить солнечный удар, а после снова взглянула на пустырь.
- Там нет никого, сынок.
Обернувшись, я тотчас испытал чувство, от которого по телу побежали мурашки. Каким-то странным образом я понял, что тот человек меня заметил и, более того, он понял, что и я его увидел. Теперь он развернулся и стоял прямо.
С этого момента все и началось.
***
Мы не купили ранец. Уже сидя в отцовской машине, я видел, что темный человек не спеша шел по направлению к нам. Он шел медленно, будто не владея собственным телом, и по мере его приближения я понимал, что не могу разглядеть его рук, ног или черт лица.
Чем ближе он подходил к машине, тем больший ужас я испытывал. Внутреннее чувство самосохранения, которое активируется в те моменты, когда мы встречаем то, что так не похоже на нас или те вещи, к которым мы привыкли. Именно это чувство подсказывало мне, что этот страшный человек, который вот-вот дойдет к нам, не принесет с собой ничего хорошего.
Когда отец, наконец-то, завел машину, и мы стали отъезжать, фигура на мгновение замерла, но после продолжила свой путь, пока не скрылась за поворотом.
Ему понадобилось несколько часов, чтобы найти нас. Я это понял, когда перед сном пошел закрывать форточку, чтобы ночью не налетели комары. Он стоял в огороде, напоминая собой пугало, которому не хватало диковинной шляпы для завершения образа.
Позвав родителей, я сказал им, что в огороде находится чужой человек. Отец вышел на улицу с фонарем, и, когда проходил мимо страшного человека, недоуменно обернулся и пожал плечами. То же самое сделала и мать, которая наблюдала за ним с крыльца.
Они его так и не увидели.
***
Страшного человека видел наш кот и очень его боялся. Он шипел на него всякий раз, когда выходил во двор, но человек его не замечал. Он все стоял в огороде, напротив окна комнаты, где я спал. Стоял утром, днем и вечером. Не приближался, а потому я вскоре привык к нему. Лишь однажды, когда с утра зарядил сильный дождь с грозой, он зашел в дом.
Кот тогда убежал на улицу, а я с немым ужасом и паникой наблюдал за темной фигурой, которая доставала до потолка и стояла в углу моей комнаты. Мне казалось, что своим присутствием эта фигура делала меня больным: кости ломило, голова раскалывалась, а тело лихорадило. И чем дольше страшный человек находился рядом, тем больнее я себя чувствовал.
Дождь закончился к вечеру, и фигура ушла, но уже тогда температура моего тела впервые в жизни поднялась до 40 градусов.
***
Я болел уже неделю. Переменные успехи были, но к вечеру температура снова поднималась до 38-39 градусов. К тому моменту, как к нам приехала бабушка, местный терапевт уже готовила для меня направление на госпитализацию в инфекционку. И я был этому даже рад, поскольку с момента болезни страшный человек приближался ко мне все ближе и ближе. Однажды ночью, когда мне было совсем плохо, и я не спал, я увидел его фигуру, склоненную над моей кроватью. От него исходил неприятный запах, и я будто бы увидел темные прорези глаз и рта на его безликом лице…
***
- Что ж вы, Оксана, иконы убрали из его комнаты?
Это было первое, на что обратила внимание бабушка, когда приехала к нам домой и разложила по полкам варенья и джемы, которые специально приготовила для меня.
- Да, мы, мам, и не думали… - голос мамы был тихий, но я все равно его услышал. – Не до этого было.
- Понятно.
Бабушка пришла ко мне в комнату и около каждого окна положила икону, а после огляделась, посмотрела в окно и сказала мне:
- Ух, ну и смрад тут стоит, могильный. Тут каждый захворает. Ну, ничего, я святую воду привезла, сейчас окроплю.
Весь вечер бабушка читала молитвы, окропляя углы моей комнаты и всего дома. Я лежал и старался не смотреть в окно, боясь, что это может разозлить страшного человека.
- Ты не бойся, мой хороший, - сказала мне бабушка тем же вечером, - я многое в жизни повидала и кое-что знаю. Выпей чаю с вареньем, а после прими лекарство. Завтра к тебе придет врач, и если улучшений не будет, то тебя уже будут лечить в больнице, но я думаю, что все будет хорошо. Сегодня с тобой посплю, ты глазки крепко закрой и не открывай до самого утра, хорошо?
***
Бабушка легла спать на полу подле окон, велев мне развернуться к стенке и крепко закрыть глаза. Ночью разверзлась настоящая гроза с градом. Причем град был такой сильный, что казалось, будто в окна кто-то стучит кулаком. Ветер напоминал завывания злого зверя, а раскаты грома сотрясали дом. И в этой какофонии звуков мне казалось, будто я слышал тихий шепот и какие-то бормотания, которые не стихали до самого утра.
***
На следующий вечер мне стало лучше, температура хоть и держалась, но уже сдавала свои позиции, и через три дня пришла в норму.
С выздоровлением пропал и страшный человек. Родители связывали мои рассказы с ним, с начинающейся лихорадкой, а бабушка ничего не говорила, только велела нам больше на тот рынок не соваться, тем более со мной. Говорила, что второй встречи со страшным человеком я могу не перенести.