Многострадальная судьба любимого ныне овоща картошки – пример, как люди способны упрямо сопротивляться новому, даже если это новое – совершенное чудо в решении проблем. Удивительно, что в желании сохранить старый уклад даже образованные люди начинают прислушиваться к мракобесам, лишь бы аргументы «разрешали» бездействовать.
Считается, что сажать экзотический овощ картофель плетьми и угрозами заставлял реформатор Петр I, но на самом деле задача внедрения новшества и ему не оказалась по плечу.
Родина картошки – Южная Америка, впервые дикорастущий картофель стал культурным растением на территории современного Перу, а «приручение» его заняло несколько тысяч лет. Древние перуанцы настолько ценили картофель, что возводили его в божественную степень и даже, возможно, приносили жертвы благодатному овощу.
Попавший в 16-м веке в Европу картофель совершенно по-разному приживался у европейских народов: ирландцы и швейцарцы очень быстро распознали его ценные качества и в кратчайшие сроки ввели картофель в обиход, а вот в Испании и Франции чуть ли не конца 18-го века картошку сажали в клумбы ради сиреневых цветочков. Говорят, сама Мария-Антуанетта прикалывала веточки картофеля в прическу, а есть его господа считали неблагородным, картофельный крахмал использовался для париков.
Правители отстающих в картофелеводстве стран справедливо полагали, что новый овощ поможет справиться с голодом в годы, неурожайные на пшеницу, поэтому там, где распространение картофеля тормозилось, принимали меры, иногда жесткие.
В Пруссии еще в конце 17-го века король сурово наказывал тех, кто отказывался сажать и есть подозрительную новинку – но все равно потребовалось почти полвека, чтобы немцы привыкли и полюбили картошку. Немецкоязычным крестьянам не нравилось, что название овоща подозрительно похоже на «крафт тойфельс», что значит «чертова сила» – так что в Пруссии картофелю еще и не повезло с именем.
А французский популяризатор картофеля агроном Антуан Пармантье, за неимением возможности заставить, пошел на удачные хитрости. Во-первых, он придумывал и угощал аристократов новыми блюдами из картофеля, чтобы разрушить мнение, что этот овощ неблагороден. Во-вторых, он напоказ строго охранял свои картофельные поля, при этом отзывая охрану на ночь – чтобы крестьяне воровали клубни, ведь раз охраняют от народа, это ж неспроста.
В России, к сожалению, пошли по пути силы – правда, после более чем вековых попыток привить картофелеводство «по-хорошему». Петр I действительно привез вкусные клубни «на развод», но очень долго только единичные хозяйства, распробовавшие пользу от нового овоща, сажали его и подавали на стол.
Очень тормозило процесс отсутствие информации – даже аристократы толком не знали, как есть непривычный овощ, пробовали с сахаром и медом. А крестьяне и вовсе пытались употреблять в пищу ядовитые плоды, от чего случались отравления.
Очередные голодные неурожайные годы заставили правительство форсировать внедрение картофеля как сельскохозяйственной культуры – Николай I и стал тем царем, который палками учил народ выращивать картошку. Конечно, сначала снова пытались по-хорошему – рассылали бесплатные семена, напечатали огромное количество литературы, объясняющей, что с картофелем делать и как его растить.
Но, видно, когда что-то выдают даром и вроде как навязывают, это вызывает большие подозрения – народ хотят потравить и испортить. Сразу распространились многочисленные кликуши, «предостерегающие» крестьян от «чертовых яблок» (позаимствовали название у немцев), причем в стане мракобесов неожиданно оказались и образованные люди.
Жесткие царские меры привели даже к настоящим «картофельным бунтам», в общем, картофель начал приживаться только во второй половине 19-го века, на триста лет позже, например, чем в Ирландии и больше чем через сто лет после того, как попал в Россию.
Но зато, когда картофель прижился на нашей земле, он стал настоящим «вторым хлебом» - дешевым, вкусным и сытным овощем, спасавшем крестьян в неурожай.
Еще по теме: