Продолжение. Начало смотрите "Воспоминания об отце"
Как рассказывал отец, город Брест находился от крепости в 8 километрах. Немцы быстро наступали. Город бомбили, и он был окутан плотным дымом. Многие дома были разрушены, горел винный завод. Большое количество беженцев спешили уйти до того, как немцы ворвутся в город. Немецкая авиация беспрерывно бомбила. Появились убитые, раненые, которые не могли идти, просили о помощи.
Неразбериха и суматоха царила в городе Брест. Первый бой.
Однако пожилой майор технической службы, принял на себя командование группой. К ней стали примыкать отбившиеся от своих частей красноармейцы. Первый бой был возле здания военкомата. Причем как вспоминал отец, стрелять в них стали «свои», переодетые в красноармейскую форму. Это еще больше добавляло страха и неуверенности.
Как стало известно уже после войны об участии подразделения «Брандербург 800» в захвате мостов, диверсий 20, 21 июня - в крепости и в городе не было воды, отключено электричество, не работал телефон.
Своего товарища (Фаленкова) удалось посадить в попавшийся грузовик, уже переполненный ранеными бойцами. На город уже двинулись немецкие танки.
В 4 километрах от города заняли оборону и приняли бой. Мужественно вел себя в этом бою тот самый майор технической службы. Бой был тяжелым. Не хватало патронов и их берегли. Немцы, почувствовав организованное сопротивление, пустили танки.
Я помню, что отец говорил, что страшнее танков не было ничего. Видеть, как на гусеницы наворачивается еще живое тело бойца, эта картина его мучила постоянно. Танкисты поняли, что у красноармейцев нет средств уничтожения танков и поэтому их просто давили в наскоро откопанных ячейках. Силы были неравны. Много бойцов положили свои головы вблизи Бреста.
И опять тяжелое отступление. Солдаты, уже измученные боями, отступали группами, а то и поодиночке. А враг был организован.
На второй день войны, измученные боями, красноармейцы отошли к мосту. (В этот день отцу исполнилось 20 лет). Здесь решено было опять создать оборону. Командование принял седой генерал-майор. К вечеру показались немецкие танки в сопровождении пехоты. Смерть была совсем рядом. Боец, лежавший рядом, вдруг как-то странно взмахнув руками, замер. Около виска выступил небольшой сгусток крови.
Отец никогда не говорил сколько он убил фашистов, а вот о гибели своих товарищей часто вспоминал. При этом он, вспоминая учебную роту в Барановичах, говорил, что был одним из лучших бойцов по огневой подготовке.
Поступил приказ отходить к городу Слуцку.
Шел третий день войны. На подступах к Слуцку тяжелые бои уже порядком измотали солдат, не спавших несколько суток. Враг атаковал, но небольшое подразделение под командованием молодого политрука с упорством держал занятую высотку. Отец видел, как политрук упал на крике, отдавая последний приказ. Фашисты приближались. Дегтярь (пулемет Дегтярева) на правом фланге замолчал. Стреляя из свой трехлинейки (винтовка Мосина – Мосинка) было видно, что немцы, что-то задумали. И вдруг раздался свист мин. Только оживший пулемет и наступившие сумерки спасли часть бойцов, которые отползли в лесок.
Группа бойцов, вышла к небольшой деревушке. Немцев в деревне не было. В крайней избе хозяйка накормила бойцов. И в первый раз за трое суток Алексей уснул крепким здоровым сном.
Утром было решено идти на восток и соединиться с частями Красной Армии. Пришел старик—сосед хозяйки предложил лошадь. Этот эпизод с запряганием лошади и как его похвалил старик, отец почему-то вспоминал очень часто. Казалось бы, какое отношение это имело к войне…
В городе Могилеве встретили своих. (Я посмотрел на карте от Слуцка до Могилева более 200 км, т.е. бойцы. Сколько же дней они шли?). Подполковник, (на петлицах были три шпалы) выслушав рассказ бойцов, приказал накормить их, выдать суточный паек и вместе с частями Красной Армии отправить на станцию Климовичи. (От Могилева до Климовичей по прямой 113 км). Там создавалась оборона. В Климовичах отец встретил своих однополчан. Отца зачислили в 59-й стрелковый полк.
Речь идет о полке 85 стрелковой дивизии. Командовал дивизией генерал-майор Александр Васильевич Бондовский. Единственный советский генерал, дважды совершивший побег из плена.
Попытка понять по датам, когда все -таки начались бои под Климовичами показывает, что 8 июля формировался рубеж обороны, а бои начались в 20-х числах июля.
85 сд понесла большие потери в Белостокском котле. 15.07.1941 небольшие остатки дивизии под командованием полковника Скоробогаткина вышли в полосу 172-й сд под Могилёвом. 19.09.1941 года дивизия была расформирована.
Отец вспоминал, что тот бой (когда?) был жарким. Немцы, занявшие преимущество в воздухе, сыпали бомбами. Окопы, осыпались на убитых и раненых. Только под вечер передовая была сорвана, небольшое число оставшихся в живых стали отходить на восток.
Плен
Алексей и еще трое бойцов шли всю ночь. Лишь утром у небольшой деревушки в овраге решили передохнуть. Не успели расположиться, как прибежала девочка лет десяти. Она увидела бойцов и решила предупредить о немцах. Бойцы спрятались в поле перезревшей ржи. Однако в ту же минуту на дороге, поднимая пыль, показались немецкие мотоциклы. Боеприпасы кончились еще вчера, а бежать было поздно. Первый мотоцикл, сделав резкий поворот, встал позади красноармейцев. Из люльки выскочил низкорослый немец и, наставив на бойцов автомат, на ломанном русском языке приказал сдать оружие.
6 августа 1941 года под Еремеевкой Алексей попадает в плен.
Должен сказать, что в под Могилевым есть станция Веремейки в Чериковском районе Могилёвской области. Возможно это была ошибка?
На станции Еремеевка пленных загнали в школу.
Вот как вспоминал отец первые дни плена…
Разместили прямо на полу, хотя многие были ранены. Алексей взглянул в окно. Вдоль школьного садика стояли часовые. Невдалеке отдыхали немецкие солдаты, о чем-то оживленно разговаривая между собой. О побеге не могло быть и речи. Через два часа военнопленных выстроили в колонну и повели. Солнце невыносимо жгло, хотелось пить. Раненых поддерживали товарищи. Измученные тяжелым переходом, они совсем ослабли. В каком-то небольшом поселке пленных загнали в колхозные сараи и, кажется, позабыли о них.
Семь суток прошли в этом страшном аду. На глазах умирали раненые товарищи. Не выдавали ни пищи, ни воды, не говоря о медицинской помощи. Отца, спас только молодой здоровый организм и вера в то, что он будет жить. На восьмые сутки - пленных опять погнали. Весь день шли обессиленные от голода, оставляя на земле умерших товарищей. Это была страшная дорога. К вечеру начал моросить мелкий дождь. Укрыться от него было некуда, спали прямо на земле. Утром многие так и не поднялись...
Только на девятые сутки плена выдали куски сырой конины, видимо, подохшей лошади. Алексей, отыскав заржавленную ступку и вычистив ее песком, сварил уже почерневшее мясо.