Блогер Илиас Меркури в эфире программы Владимира Соловьёва «Полный контакт» объяснил разницу между оппозиционными и враждебными средствами массовой информации.
Меркури: Я хочу сразу с радостных новостей. Во-первых, я не мог вчера пройти мимо господина Шендеровича и детища деток Харася, потому что опять на радиостанции «Эхо Москвы» творится черт знает что. Я перестаю понимать, почему на территории России действует вот ЭТО. Назвать ЭТО радиостанцией и плюрализмом мнений мне довольно тяжело. Это не то, что перебор, это граничит уже с несколькими статьями УК РФ и это все еще позволительно, более того, опосредовано финансируется государством российским. Это очень печально. Почему? Потому что вчера все обсуждали возможное включение медиазоны в число иноагентов, возможное, еще пока нет решения, но там паника уже началась, ну, возможно. Возможно закрытие «Медузы». Вроде наводят какой-то порядок. Это не оппозиционные СМИ. Я хочу всем напомнить, что это не оппозиционные СМИ, это враждебные СМИ. Оппозиционные СМИ, я не знаю, газета «Завтра», например, кто еще у нас есть? Есть оппозиционные. Вот это враждебные СМИ.
Я хочу, если есть такая возможность, включить выступление месье Шендеровича на «Эхе Москвы», если готово.
Соловьев: Конечно, готово, да, даем.
Ведущая: Вы успели прочитать расследования инсайдера по правлению...
Шендорович: Да.
Ведущая: ...Дмитрия Быкова. Какие вы испытали эмоции?
Шендорович: Никаких особенных эмоций, потому что я это знал. Я знал, что Диму пытались отравить. Тут другая интересная история. Ну мы догадывались, знали, вот получили подтверждение. Характерная реакция – никто с той стороны не вышел на связь, никто это не собирается опровергать. Когда такого рода обвинения, не вообще, а поименные, конкретные, чудовищные просто игнорируются, это только означает, что нечего сказать, нечего ответить. Это явка с повинной, как и в случае с Навальным. Это явка с повинной. Если не видно после расследования, да...
Ведущая: Куда являются-то?
Шендорович: Куда являться нам? Нам являются, да. Это публичная явка с повинной. Что это в переводе на русский язык означает? Это означает, что да, и что? «Да, это были мы, и что вы нам сделаете, – говорит власть. – Ничего, сидите тихо, вы нам ничего не сделаете. А если кто-нибудь вякнет, положим вниз лицом его, посадим его». Да? И под судом Соболь, которая пришла к убийце, а убийца не под судом. И еще нужно объясниться. И его начальство сочло нужным объясниться. Это публичный демонстративный плевок в лицо и констатация того, что они на сегодняшний момент правы – мы ничего не можем сделать. Значит, две важные вещи отсюда следуют, если общим планом смотреть. Первое – они убийцы. Второе – мы ничего не можем с этим сделать.
Соловьев: Ну, во-первых, я плохо узнаю Шендоровича без матраса, то есть чего он один ходит? Ходил бы семейной парой. Второй момент, как может русский писатель на вопрос «Куда являться?» отвечать «Нам». Нам – это кому? То есть поэтому за издевательство над русским языком Шендоровича вообще надо гнать поганой метлой. Ну а затем...
Меркури: У Маши Майерс тот же вопрос был. Кстати, мы с ней на прокремлевском канале работали, на радиостанции точнее. Ну теперь она вот на... Так что она невиновная, просто там часть работы. Я хотел бы сосредоточиться на Шендоровиче и на этом мероприятии, которое они называют эфирами «Эхо Москвы».
Соловьев: А господин Кудрявцев подаст на него в суд? Это интересный «убийца», который никого не убил.
Меркури: Кроме того подаст, не подаст это вторично. Здесь идут прямые обвинения в тяжком преступлении со стороны Шендеровича и опять тишина. Но я надеюсь, что все-таки материалы копятся, собираются, собираются, в какой-то момент они пойдут в работу, как это было с Навальным, с ФБК и со всей вот этой тусовкой.
Соловьев: Ну там-то «Эхо» сыграло положительную роль, потому что видишь, они же на «Эхе» сказали, тогда Навальный призвал к свержению власти. И это же легло в основу дела, по которому было признано ФБК экстремистской организацией. Так что это сыграло свою большую роль, коллективные провокаторы.
Меркури: Это было совершенно случайно, потому что Навального можно было и без этого гораздо раньше упаковать, отправить в ИК-2 Покров. Так что здесь роль «Эхо Москвы» продолжает быть враждебной по отношению к России. Раз мы упомянули сейчас Алексея Навального, который пока его друзья все отдыхают, гуляют... это буквально, это не сарказм, он встретился с женой Юлией и дочерью Дашей. После того, как они вышли, Юля и Даша Навальные, они сделали селфи на фоне стен ИК-2 Покров, там улыбаются, мы самые счастливые, встретили папу и мужа и как жалко, что так мало, такое короткое свидание и все потому, что Алексею не дают длительные свидания. Так вот, хочу сказать, что Юля Навальная врет, это не так. Все дают. В законе все прописано и у Навального такие же права, как у любого заключенного.
Что происходит на самом деле? Есть запрос адвоката, на который должна ответить Юлия Навальная. Например, я хочу, да, действительно, я хочу пару дней провести с мужем в ИК-2. Она просто не отвечает. Она не отвечает. И пока она не ответит не будет длительных встреч, таков закон. Нельзя просто дверь открыть. Она должна ответить. Почему не отвечает? Я не знаю, может быть у них какие-то недоразумения семейные, может забыла, может быть запрос еще не долетел, не знаю. Но нельзя во всеуслышание публично заявлять, что ему не дают. Вранье это. Юлия Навальная врет, это не так, все дают. И будут у них, я надеюсь, свидания, все-таки договорятся, потому что это означает, что Алексей Навальный через адвоката отправил запрос и Юля даже сказать «Да, окей, я сейчас к тебе еду». И все, вот на этом тема эта закрыта.
Едем дальше. У нас есть любимая без пяти секунд кандидат в депутаты ГД РФ Любовь Соболь. Она сняла свою кандидатуру. То есть она живет в какой-то параллельной реальности, она сама себя называет кандидатом в депутаты ГД РФ, начинает собирать под это деньги и как только опустошает биткоин-кошелек, она говорит: «На меня там давят кругом, в таких условиях нельзя баллотироваться». Хочу напомнить, что всю дорогу последние годы на последнем месте даже после того, как Навальный улетел в Германию, вернулся оттуда, посадили и так далее... все это время мадам Соболь и еще второй этот у них там бегает, любитель Гитлера, Степанов. Они говорили: «Мы не боимся. Это Путин боится и Кремль нас боится, «Единая Россия» боится». Опустошили кошельки – до свидания, мы больше не кандидаты. Это как назвать? Я здесь вижу признаки статьи 159 – это в отношении мадам Соболь, ну так, если уже без шуток. Это что такое, что за риторика такая? Собрались... Ну, как учил их старший Алексей...
Соловьев: Навальный собирал деньги на компанию, на которую он не мог идти.
Меркури: Конечно, заведомо, зная, что ему нельзя. Более того, он в интервью Дудю признал это, что да, я не мог участвовать. При этом он собирал деньги.
Соловьев: Чистое мошенничество.
Меркури: Конечно. Ну, сейчас к нему прилетит статья 159 часть 4, так что все еще впереди. Но в отношении мадам Соболь что? Дело в том, что она пытается нас отвлечь своими этими слитыми роликами с помощью Яшина, но суть не там где она и как, с кем она проводит время. Да, кстати, православная Соболь, которой не давали в церковь по воскресеньям ходить, тоже моральный ориентир, здравствуйте. Это все закончилось очень быстро, как выяснилось. Манго, кока-кола и совокупление, вот чем она увлечена. Прекрасные кандидаты.
Соловьев: Живой человека.
Меркури: Конечно, живой человек, только я хочу сказать где деньги, где деньги!
Соловьев: Лучше, чем с матрасом. Деньги ушли на покупку матраса Шендоровичу. Каждый год, друзья, на день рождения Шендоровичу дарят новый матрас, чтобы у них все было по любви.
Меркури: Вы зря смеетесь, технология как раз матрасов – она ушла вперед, вот реально. Вы зря, Владимир Рудольфович. В то время, когда Шендерович входил в какую-то связь, не знаю какую точно, связь матрасом...
Соловьев: Интересно, они поженились с матрасом?
Меркури: Исключено, дело в том возрастное теперь, потому что время-то ушло, это 10 лет. Мы не знаем, что делать там, он не допускает таких ошибок. Теперь мы не знаем. Может быть другие предметы интерьера вошли как раз в моду. Я не знаю, но я знаю одно – этот человек продолжает оскорблять Президента, страну, целую службу, спецслужбу, нашу, не американскую, потому что если бы он сказал что-то в адрес американской, он бы прямо со своего Израиля полетел сразу куда надо. Они знают кого и как и все. Я не знаю, как это подается начальникам тех органов, которые должны за этим следить. Я не знаю, что им объясняют, как люди оправдываются, что это происходит у нас сегодня в центре Москвы. Вот я не знаю, может кто-то мне поможет рассказать, объяснить, что это за явление Шендерович. Кстати, Шендерович годами оскорбляет Президента, годами. Теперь туда и ФСБ, и все остальные. Прекрасно.
Соловьев: А что тебя удивляет? Извини, сотрудники Винника иные? Ну Винник же считает, что это и есть журналистика.
Меркури: Нет, здесь другая претензия. Дело в том, что он не постоянен. Если ты говоришь, что не хочешь... например, просто вот пример, если говоришь, что я не хочу рисковать в свои 64 вакцинироваться, а потом идешь и дырявишь себя – ну это уже показательно. Дальше когда ты выпил что-то и пишешь в твиттере бредятину: «Я тебя создал, я тебя и уничтожу». Бред, ну это что такое? Я же не просто так его называю дедом Харясем. Это все знают вообще. Только побежали наши с вами общие знакомые, говорят: «Вот он бедненький» и так далее. Даже ВВС, которые расследовали все вот эти харассменты пришли, сели, посмотрели на него: «Ну а что, с кем не бывает?» Там сиську потрогай, здесь попочку, ничего, нормально, все бывает. Живые люди, как говорит Владимир Рудольфович Соловьев, живые люди.
Соловьев: Живые люди.
Меркури: Конечно, наши ориентиры. Как раз вернусь к нашему тигру. У нас есть красносельский тигр Илья Валерьевич Яшин. Я хочу всех предупредить, что с ним все хорошо...
Соловьев: Подожди, а что это за фотография Соболь? И майка у нее какая-то «Лучше митинг, чем совокупление». Ну, Соболь же наврала. У нее же ясно, что как раз митинг хуже.
Меркури: Да и какие митинги? Все, нет денег – нет митингов. Все очевидно. Просто меня еще удивляет вот этот бред, который они пишут. Оказывается, она более популярна, чем «Единая Россия».
Соловьев: Кто, Соболь?
Меркури: И закон, который приняли, чтобы люди, связанные с экстремистами, не имели возможность баллотироваться, оказывается, это в народе называют законом Соболь. Понимаете, Владимир Рудольфович, какая болезнь? Это же тяжелый случай.
Соловьев: А что про нее коллеги думают? Там же, как я понимаю, из слитой переписки стало понятно, что это просто клубок змей, серпентарий. Они же ненавидят друг друга страшно, они же о Соболь по-моему только матом говорят.
Меркури: Да, конечно. Это старая история, что ее особо не недолюбливают. Но благодаря нашему красносельскому тигру Яшину, Яшин НДК в прошлом, а сейчас просто тигр, мы много что узнали. Мы о чем-то подозревали конечно, но там все гораздо хуже. Я хочу всем сказать, что у Яшина все в порядке, потому что, помните, как в старом фильме должен остаться только один – сейчас из всей кунсткамеры все сбежали, остался один Лев Валерьевич Яшин, и он себя называет кандидатом в Мосгордуму. Так вот, они так страдают тем, что их самый близкий соратник, лидер несистемной оппозиции в прошлом, лучший друг Меркель и прочее, что он так сидит в ИК-2 Покров, они так страдают, что Яшин побежал в Сочи, катается теперь на каноэ, загорает и так далее...
Соловьев: В Сочи?
Меркури: Ну а куда еще? До Болгарии не может добраться...
Соловьев: Подожди, в столицу кровавого Мордора южную? Как это возможно?
Меркури: А что нет, там же хорошо.
Соловьев: Они же там так кричали, что в Сочи все построено на сворованные деньги, все... как он может?
Меркури: Да, может. Он так хочет. Он хочет, понимаете?
Соловьев: Как его туда вообще пустили?
Меркури: А почему его... вы сейчас намекаете, что жители должны принять меры, Владимир Рудольфович...
Соловьев: Нет, я намекаю на то, что столько бед в Красносельском районе, вверенном ему его избирателями, а он в это тяжелое время раз и уехал в Сочи?
Меркури: Я считаю, что Красносельский район заслуживает такого главу.
Соловьев: Интересно, а те люди, которые отдали за него голоса, вот им хотя бы стыдно?
Меркури: Владимир Рудольфович, небольшое уточнение. Тем немногочисленным, кто отдал голоса, потому что их было всего 600 человек, 600 человек и сразу у малыша регалии появились. Это прекрасная система, я считаю. Всего лишь 600 человек и вперед, поехали. У него теперь корочка, он может ее показывать, кричать... Он даже бороду отрастил. У него все прекрасно, прекрасная квартира. То есть борьба в самом разгаре, а где вся вот эта борьба: «Мы не сдадимся! Мы не дадим себя обмануть, сломить» и так далее. Вот, пожалуйста, купание, загар и так далее. Я не против, я за то, чтобы люди жили прекрасно, но нельзя обманывать.
Соловьев: А на какие деньги все это время живет НДК в прошлом, нынче тигр Яшин?
Меркури: Ну, во-первых, есть прекрасные две формулировки, которые я советую всем использовать. Во-первых, зарплата. У него все-таки есть зарплата, она неплохая, он ее, кстати, сам... ну, в среднем у него 200 тысяч в месяц. Он опубликовал видео где у него 200 тысяч... это очень хорошие деньги. Плюс вероятно личные накопления.
Соловьев: С чего накопил-то?
Меркури: А неважно, это хорошая формулировка, я всем советую, личные накопления. Вот и все.
Соловьев: А ты видел его ролик, который он снял?
Меркури: Я видел, все вранье. Все вранье по полной программе.
Соловьев: Он же в фильме нагло лжет.
Меркури: Конечно, это вранье.
Соловьев: Вот мое личное мнение, что Яшин феноменальный лжец и абсолютное ничтожество. А конечно все сказки, которые он рассказывает про светлый образ Навального, когда он откровенно врет, замалчивая историю за что его выгнали из «Яблоко», Навального. Да и, кстати, к Яшину там же много интересных вопросов, за что его действительно выгнали из «Яблоко».
Меркури: У Яшина, еще раз хочу сказать, все в порядке, он один остался. Кто-то убежал, кого-то посадили...
Соловьев: А почему его не трогают? Он что, на самом деле сексот охранки, как говорили раньше?
Меркури: Я не знаю. Даже мне не нравится история со слитой перепиской, когда что-то там сливается носитель этой информации тоже в чем-то виноват. Ну очень подозрительно один остался, очень подозрительно, прямо вот очень. Я надеюсь, что до выборов не дойдет, потому что он связан с ФБК...
Соловьев: Подожди, сейчас очень интересно, account712 пишет: «Смотрят постоянно 30 тысяч человек. Надоело, неинтересно, однобоко. Одни и те же на зарплате говорящие головы. Соловьев, все». Давайте посмотрим, что такое, что смотрят сейчас 33 тысячи человек. Вот, открываем прямые трансляции YouTube. Это первое место, покажите, пожалуйста. Это первое место трансляций youtube. Понятно? Так что это не я все. Например, с двумя с половинами миллионов подписчиков телеканал «Дождь» сейчас смотрят 6700 человек.
Меркури: Я еще хочу сказать, что я хочу защитить всех россиян, кто не вакцинировался. Многие начали говорить, что это не тот народ. Не только мы, в Японии, например, вакцинированы 3%. Надо просто пересмотреть. То есть нельзя говорить, что мы такие плохие, а там хорошие. Нет, это не так. Просто люди не торопятся. Надо работать в этом направлении и все будет прекрасно.
Соловьев: Торопить надо, а то устал звонить в разные больницы, говорить: «Посмотрите, пожалуйста, поступил к вам такой-то клиент, займитесь, пожалуйста». Мне на что говорят: «Владимир Рудольфович, все понимаем, занимаемся всеми, у нас протоколы».
Полный выпуск - по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=ZR8C9K1ZGvM