Пожалуй нет более красноречивого и емкого описания идеи капитализма, чем весьма известная цитата, найденная Томасом Джозефом Даннингом и приведенная Карлом Марксом в Капитале: «Капитал, — говорит «Quarterly Reviewer[1]», — избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает ногами все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами»[2].
Вот она вся действительная капиталистическая сущность, побуждающая к совершению неблаговидных поступков и преступлений. Несмотря на тот очевидный прогресс, который был достигнут на основании и при помощи капиталов, низменные порывы и корыстные побуждения остаются неизменными, и не оставляют ни тех, кто стремиться получить капитал, ни тех, кто им владеет, извлекая прибыли. Ни те и ни другие не в силах удержаться от греховных страстей во имя вожделенного обладания капиталом; коварство, лицемерие и неприкрытый криминал всегда сопутствуют этим богатствам, которые растлевают людей и заставляют их игнорировать любой противоречащий их запросам и требованиям общественный интерес. Даже сознательный капиталист, понимающий цену владения капиталом и дающий больше чем другие, никогда не упустит момент стать ещё богаче и влиятельнее, не обращая внимание на тот факт, что прибавка его богатства кого-то сделала беднее, даже пусть и немного беднее, но сразу многих. Данная метаморфоза капитала из общественного достояния в частное богатство остается малозаметной, поскольку осознание того приходит гораздо позднее, после того, когда те, за чей счет обогатился капиталист, с очевидностью разглядят, что их возможности покупать сократились, а искать тому виновных в капиталистической процедуре зачастую бесполезно и непродуктивно. И такой свой фокус капиталист научился обыгрывать всяческими «объективными» закономерностями, как бы не зависящими от него и вызванными «естественным» течением экономической жизни: наподобие инфляции, наполненной денежной накачкой необеспеченной стоимости, растворяющей действительную ценность производимого продукта; либо прикрываясь недостаточностью навыков и компетенций продавать и покупать товары, работы и услуги в «сложной» экономической конъюнктуре. Эта шулерская игра краплеными картами подкупленного крупье с заранее известным исходом и определенным победителем: статистические оценки и рассчитанные коэффициенты лишь на руку тем, кто говорит их языком, фрагментируя проблему, уводя от действительного её источника.
Но чтобы быть до конца последовательным, следует отметить, что в анализе Даннинга есть продолжение, опущенное Марксом, но которое тем не менее выводит нас из однобокой абстракции критической природы капитализма: «Что еще хуже, работорговля и рабство, благодаря сопутствующей им выгоде, настолько развратили общественное сознание там, где они существуют, и, помнится, ни то, ни другое не существовало бы, если бы не прибыльная отдача капитала, столь употребленного, что это превратило так называемую самую свободную страну в мире в огромный невольничий загон; и, что еще хуже, он установил все кафедры на "юге" этой страны, чтобы доказать из Слова Божьего, что это главное преступление санкционировано Всевышним. Вот что делал и делает капитал, что, увы для человеческой природы! никто не может с истиной противоречить. Мы упоминаем об этом не для того, чтобы бросить тень на капиталистов, ибо полагаем, что злой инстинкт, упомянутый в начале, из которого все это проистекает, в равной степени присущ нашему собственному классу, как и классу, использующему капитал. Наша цель состоит в том, чтобы показать, что, когда на труд и рабочих нападают всевозможные глупости, злоумышления, нелепости и пороки, приписываемые им посредством их профессиональных союзов, что те же самые вещи, и бесконечно худшие, справедливо приписываются капиталистам при использовании их капитала; и что столь же нелепо приписывать профсоюзам какой-либо из этих предполагаемых пороков, как и приписывать капиталу все перечисленные здесь преступления. Капитал сам по себе хорош, и таковы сами по себе профсоюзы. Они являются барьером против неоправданного снижения заработной платы, которая всегда побуждается к увеличению немедленной прибыли там, где есть непосредственная возможность. Без них такая возможность часто появлялась бы, и мы не преминули бы воспользоваться ею. И то и другое может быть использовано не по назначению. Капитал, как мы знаем, есть, и наши противники говорят, что профсоюзы есть, но это не аргумент ни против того, ни против другого. Обвинения против капитала, о которых говорилось выше, такие же абсурдные, как обвинения против "шиллалы", которой были выбиты мозги человека, или мушкетона, которым была изрешечена голова пулями, в убийствах, совершенных с их помощью. То же самое и с профсоюзами. Поэтому мы, за исключением простой иллюстрации, не чувствуем себя обязанными вдаваться в различные случаи, упомянутые "ежеквартальным рецензентом". Наш аргумент не основывается на их опровержении или отрицании. Относительно них мы только утверждаем, что они односторонни и, следовательно, не передают всей правды. То, что профсоюз может быть устроен так, чтобы быть пагубным, мы не более пытаемся отрицать, чем то, что капитал также был использован для гнусных целей. Всё, что мы утверждаем, это то, что такие цели не являются естественными и правильными относительно каждого»[3].
Сторонники капитализма возводят производящую прибыль и формирующую богатство частную собственность в свой идол, которому беспрекословно поклоняются; социалисты же уповают на труд, как единственный эквивалент справедливого распределения собственности и создаваемого продукта, и представляют общественную собственность как способ разрешения противоречий. При этом мы видим как капиталисты правят балом, а социалисты выдают свои желания за догмы. Но ни те ни другие не правы лишь в том, что отрицают друг друга. А истина где-то посередине…, либо в резко отличной точке концентрации основной идеи.
1. Ежеквартальный Рецензент. В цитируемом издании ошибочно указано «Quarterly Reviewer» вместо «Quarterly Reviewruen» — влиятельный литературно-политический журнал, издававшийся в Лондоне в 1809—1967 годах.
2. Цитируется по К.Маркс Капитал Перевод И. И. Степанова-Скворцова, Проверенный и исправленный. Государственное Издательство Политической Литературы 1952 с. 764
3. Dunning T. J. Trade’s Unions and Strikes: Their Philosophy and Intention. London: Published by the author, and Sold by M. Harley, No 5, Raquet court, Fleet street, E.C., I860, стр. 35, 36.