Сказка для (не)взрослых и других переходных форм, жаждущих познать суть.
Жил парень один в деревне под Псковом,
нормальный пацан был, белоголовый.
Кобылку имел старую клячу,
учился, работал, халтурил на дачах.
Он страсть как любил за полночью лунной
в наушниках радио «Завтра» послушать.
Пил «мухоморовку» он и просветлялся.
Однажды, такое постиг, что взорвался.
Он понял что мир есть чего-то иное,
и им управлять может каждый по воле,
он пасы руками крутил перед бабкой
и в валенки деда тыкал булавкой.
Рано утром поутру,
лукал в чёрную дыру,
а за дырою утро,
и нет его как будто.
Бредил панками всерьёз,
не схватить бы так цирроз.
И в один прекрасный день,
возвращаться он не стал,
учинив большой скандал,
бабка с дедом горевали,
пока внук вникал в детали.
«Существует некий мир,
я в нем главный командир!»
-бредил вслух как-будто он.
«Нет тут правды, как и лжи,
узелков ты не вяжи».
И качнул он головой,
махнул тростью домовой,
и вышел он на поле,
теперь собой доволен.
«Как найти же во всем толк,
не обрушив потолок,
летать, работать, рассуждать,
смысла без не горевать»
-уж на мыслЮ был богат,
впредь такой его расклад:
Что-то делать, как-то жить,
да себя не погубить.
Над лесом уж сиял закат,
и небо красило дорогу,
в нем вдруг открылись двери врат,
и глас: «Поверишь завтра в Бога?».
Пацан был очень восхищен,
и даже в меру возбужден
«Откуда взялся? Как тя звать?
Не мог бы ты продиктовать?»
В ответ лишь он услышал шум,
и вдруг пришло ему на ум,
то дверь в миры открылась,
что небо засветилось.
Он оторвавшись от Земли,
шептал чуть слышно: «Вознеси».
И тут портал открылся,
и мальчик превратился,
в воздух ни то, ни то в огонь,
петух аж прокричал "ко-коЪ"
Лишившись тела своего,
смотрел на мир он широко
и рассуждал о том, о сем.
меняя мнения на все.
Ведь в мире много теорем,
ни меньше дюже чем дилемм,
и оторвавшись от проблем,
пацан ходил по краю тем.
Упав в объятия пустоты,
чутка стонал он: «Я и ты»
-твердил так упоенно,
как знаем осененный.
Ведь в мире полной чистоты,
хоть не набравши высоты,
и в небо падать больно,
срывая цепи вольно.
Теперь остались мы вдвоём,
за бесконечность дюже пьём,
за тихий блеск седых вершин,
и за спокойствие пустынь.
«Садись, не стой, ты проходи,
и на меня ты погляди.
Сижу я тут совсем один,
я никому не господин».
И небо стало темно-красным,
но не совсем таким опасным.
И сквозь открытые врата,
вдруг показалась годнота.
И бесконечный мирской кайф,
ввалился взяв с собою драйв.
И сузив черные зрачки,
он нацепил скорей очки,
от света яркой благодати,
а тот сошелся на раскладе,
что в пустоте есть суета,
что тлен мирской волной сбивает,
мечты так близко, тут же тают
и наступает темнота.
А в сердце проникает херь.
И в темноте таится зверь,
Он лижет раны тихо,
пока внизу шумиха.
И вот сознанья полигон,
вновь возглавляет собой кон.
Расставив точки, взяв за икс,
зверь тихо, снова падал вниз.
Цепляясь лапами за вакуум,
мечтал он сердце бросить мраку,
однако та же пустота,
терзала даже и кота.
«А, у коти пятый глаз»,
-парень подмечал рассказ
сверкнул Баюн глазами,
с несбытыми мечтами.
Лапой мягко наступив,
стал он очень говорлив
-« А не пора ль тебе родной,
вновь обвенчаться с пустотой?»
И вот подстриженный под ноль,
стоял пацан, вниз головой,
на стыке мира и обид,
свою мечту осуществив.
«Иди же, быстро под венец,
и положи тоске конец»
Взялся за руку, тот и вмиг
он под себя же трон воздвиг.
Ровняясь тихо с пустотой,
пацан летел по проходной.
И вот открытые миры,
они огромны и щедры,
по нашу душу извиваясь,
и в ней как пламя изливаясь.
Зажмурив карие глаза,
он надавил на тормоза
Как в пламя окунулся
и вдруг совсем ПРОСНУЛСЯ.
Вот бабка, вот родимый дом,
и на часах застывших гном,
сидит и усом не ведёт
«Вот, это был да поворот!»
-сказал пацан продрав глаза.
котяра был что егоза...
Водил он взглядом сверху-вниз,
но зацепился за карниз.
Под ним увидя норы,
стеной мешая взору.
их изучая жадно,
на путь ступивши ратно,
нельзя сойти с него теперь,
И дальше, трогай вон ту дверь…
