Когда все дела по обустройству дачи на лето были закончены, жаркий день уже переломился, впуская в тень долгожданную прохладу, Аня устало опустилась на стул. Дети бегали по участку, играя в прятки. Их было не угомонить.
Раньше, в это время, когда ужин только-только прошел, посуда, перемытая и вытертая тонким, вафельным полотенцем, красовалась на полке в шкафчике, мама Ани, Мария Семеновна, садилась вместе с внуками на уютный, старый диванчик. Они открывали книгу, одну из многих, прячущихся в бабушкиной комнате, и рассматривали картинки. Когда старшая дочка Ани, Леночка, подросла, то они с бабушкой начинали потихоньку читать сказки, а младший, Артем, сидел, жевал баранку, катал машинки по покрывалу и слушал.
Так было уютно и по-доброму тихо в эти моменты. Аня всегда удивлялась умению матери занимать детишек. У нее всегда находилось время и силы выслушать их нехитрые, сбивчивые рассказы, рассудить ссоры. Аня так не умела. По вечерам, особенно после работы, ей частенько хотелось поскорее уложить детей спать, сесть в уютное кресло, поставив рядом чашку чая с душистой, запасенной еще с лета, мятой, и включить телевизор...
Теперь на даче жили только Аня, ее муж, Сергей и дети. Без бабушки стало как-то пусто и грустно.
Но зато в этом доме не раздавалось непрекращающихся споров зятя и тещи. Сережа раздражал Марию Семеновну своей верой в приметы. Суеверия, проникшие в жизнь мальчика от его деда, укрепились и пустили глубокие корни, мешая уже взрослому, самостоятельному мужчине жить спокойной жизнью, свободной от предрассудков.
-Опять она мимо меня с пустым ведром прошла, а мне в город ехать! - тихо ворчал Сережа, глядя вслед Марии Семеновне, шаркающей по плиткам садовой дорожки.
-Да брось ты! Чепуха, все будет хорошо! - уговаривала его Аня.
Соседская кошка, как назло, с черной, длинной шерстью и зелеными, блестящими в темноте глазами, часто захаживала на их участок. Дети любили ее. Добрая и ласковая, кошка терлась об их ноги, давала себя погладить. Но как только она видела Сергея, то тут же убегала. “Черная кошка перебежала дорогу - не к добру!” - в голове Сергея сразу, как вспышка, автоматически, рождалась такая мысль, и он поворачивал в другую сторону.
Проведя все детство с дедом, пока родители работали, он стал его копией, продолжением его темной, загадочной, наполненной суевериями сущности.
-Сережа! Это же все от лукавого! Бог отвернется от тебя! - твердила Мария Семеновна, собирая бровки домиком и грозя пальцем.
-Я сам знаю, как нужно. Приметы не зря придуманы, раз народ их сохранил, значит, все это правда! - отвечал Сергей. Спорить с тещей было бессмысленно. И каждый оставался при своем.
Аня, глядя через только что помытые окошки террасы на играющих детей, опять остро ощутила пустоту внутри. Мама всегда была рядом, помогала, наполняла дачную жизнь уютом и теплом. А теперь это должна сделать Аня. Ради своих детей, чтобы они когда-нибудь загрустили по ней.
-Лена, Тема, пойдемте, прогуляемся! - позвала она детей.
Ребятишки, весело толкаясь, вбежали в дом, схватили свои любимые игрушки и выбежали за калитку.
Мальчик повесил на спину лук, который они с отцом сделали несколько дней назад. Лена прижимала к себе плюшевого щенка, подарок бабушки. Щенок путешествовал с ней везде.
-Мам! А куда мы пойдем? - поинтересовался Артемка.
-Я думаю, сходим на родник, водички принесем. Там так красиво! Вы помните, бабушка всегда с вами туда ходила! Пойдешь с нами, Сереж?
-Давайте, сходим. Там вода действительно, вкусная! Да и ты пол сегодня помыла, значит, завтра будет дождь, не выйдем никуда! - Сергей одел футболку, взял бутыли для воды и вышел на крыльцо.
Они шли вдоль шоссе. Мимо проносились фуры, грузовики везли металлолом и бревна, легковушки спешили отвезти своих пассажиров до наступления темноты.
Воздух наполнялся запахом горящего где-то костра, бензина и дурманящего аромата жасмина.
Аня взяла детей за руки и остановилась перед пешеходным переходом. Холмистая дорога не давала разглядеть, не мчится ли вдалеке очередной автомобиль.
Женщина, наконец, решилась перейти трассу.
Дети озирались по сторонам. Широкая, кое-где разбитая асфальтовая дорога уходила куда-то вниз, разрезая лес на две части. По обочине, грозно раскинув большие листья-лопухи, рос борщевик. Дальше, в лесной чаще было сумрачно и влажно.
-Мам! Давай вернемся! Здесь страшно и комары кусаются! - заныл Артем, расчесывая свежие укусы.
-Да ладно тебе! Тут недалеко. Быстро дойдем и вернемся! - взял его за руку Сережа и бодро зашагал вперед.
Для Ани родник, на который она вела детей, никогда не был чем-то особенным, святым. Просто источник, названный в честь Иоанна Предтечи. Таких в округе было несколько. Да, чистая вода, но не более того. Аня, в отличие от своей матери, не верила в духовную силу этого места. Она шла туда просто “по инерции”, смутно предчувствуя, что, посетив любимое место мамы, станет к ней чуть ближе.
Старые деревянные ступеньки, по которым раньше поднимались на склон небольшой возвышенности, чтобы попасть на родник, теперь обветшали и заросли скользким мхом, а рядом жители проложили широкую, удобную дорогу, рядом с самим источником построили часовню с красивым, синим, словно безоблачное, высокое небо, куполом, разбили клумбы.
-Мам, где моя банка? Я сама буду наливать! - Леночка посадила своего игрушечного щенка на бетонный бордюр, а сама подошла к холодной струе родника и стала набирать воду.
Ветки раскидистого, старого орешника, спускающиеся практически до самой земли, накрыли игрушку, как будто специально пряча ее от маленькой хозяйки. То ли родник играл так с детьми, то ли было в этом тайный, божественный промысел.
Аня смотрела на дочку с любовью и гордостью. Лена росла самостоятельной и мудрой девочкой. Она иногда напоминала женщине Марию Семеновну. Та тоже всегда была уверена в себе, и от этого вокруг нее царило спокойствие и ощущение безопасности.
Артемка ковырял палкой плитки дорожки. Голые коленки постоянно кусали комары, мальчик сгонял их руками, приплясывал на месте и крутил головой, поправляя лук, висевший через плечо, как учил отец.
-Сынок, иди, умойся водичкой! - уговаривала его мать.
-Отстань от ребенка! Не хочет, пусть не подходит! - Сережа отчего-то начинал злиться. То ли от усталости, то ли от надоедливых насекомых, но ему хотелось поскорее вернуться домой и захлопнуть входную дверь.
-Я и не пристаю. Я предложила просто. Что ты злишься? - Аня растерянно посмотрела на мужа. - Если не хотел сюда идти, оставался бы дома!
-Просто не нужно тут задерживаться. Все нужно сделать быстро, а то скоро закат. Дед всегда говорил, дорога домой на закате - жди беды.
-Да от чего у тебя только беды не бывает! - не выдержала Аня. - Лучше вообще тебе из дома не выходить, тогда ничего не случится!
Они о чем-то спорили, говоря друг другу обидные и злые слова. Казалось, что их несет какая-то ледяная волна, не желая выпускать из своих цепких лап. Даже зажженные в часовне свечки как будто стали гореть чуть слабее, подавленные царящей вокруг атмосферой.
Место, предназначенное для молитв и тихих мыслей стало вдруг полно гнева и беспричинной злости.
Дети, стоя чуть поодаль, испуганно смотрели на родителей и ждали, пока те, наконец, вспомнят про них.
Серая тень, приникшая к окошку часовни и наблюдающая за этой семьей, покачала головой.
-Ладно, пора домой! - вдруг скомандовал Сережа и, взяв Артема за руку, быстро зашагал по дороге обратно, к шоссе.
Аня с дочерью, схватив набранные бутылочки с водой, поспешили за ними.
Идти назад было тяжелее. Дорога постоянно взбиралась все выше на холм, коими богаты места под Сергиевым Посадом. Дети окончательно устали.
-Мам! А бабушка сюда еще приходит? - вдруг спросила Лена.
-Нет, доченька. Она уже на небесах. Хотя, может, и приходит иногда.
-Мне показалось, что я чувствовала аромат ее духов! - уверенно сказала Лена.
Аня пожала плечами. Воображение девочки могло нарисовать ей, что угодно, тем более, ребенок устал.
-Мам, а родник волшебный? Бабушка всегда говорила, что он чудодейственный. Это правда?
Честно говоря, Аня в это не верила, но Леночка с таким жаром говорила о волшебной силе набранной воды, что мать не стала спорить.
И вот уже Аня, Сережа и дети подошли к шоссе. Караван машин двигался по дороге с обеих сторон. Фары, как нанизанные на нить бусины, одна за другой проплывали мимо, оставляя блики в глазах. Аня щурилась и смотрела на мужа.
Семья только собиралась перейти дорогу, как Лена, резко остановившись, вдруг закричала:
-Подождите! Я щенка своего забыла! Там, на роднике! Мама, давай вернемся, пожалуйста! Папа!
-Нет, уже темнеет! Завтра сходим, никто его не заберет! - Сережа строго посмотрел на дочь. - Я сто раз тебе говорил, что возвращаться - плохая примета! Помнишь, ты из садика возвращалась за чем-то, а потом разбила вазочку воспитателя!
По щекам Лены уже катились слезы, она тянула руку матери, уговаривая ту пойти обратно.
-Леночка! Папа прав! Пока мы дойдем, нас комары покусают, да и поздно уже! - неуверенно сказала Аня.
-Но мама! Если бы ты в детстве забыла игрушку, ты бы вернулась? Ведь вернулась бы?
Аня на миг задумалась. Как тут поступить? Уже темнело, становилось прохладно, но, с другой стороны, Лена будет переживать всю ночь...
-Сереж, давай вернемся! Ну, пусть еще десять минут потеряем, но это же ее любимый щенок.
Сережа строго посмотрел на жену. Пусть они все считали его веру в приметы глупостью, пусть он странный и чудаковатый, но это его вера, его мир! Почему они заставляют его переступать через себя?
-Я считаю, нужно сходить завтра утром! За ночь игрушку никто не заберет.
-Сереж, ну, пожалуйста! Не начинай! - Аня сдерживалась из последних сил.
Тень, прозрачная, дымчато-серая, остановившаяся вдалеке, вслушивалась в ответ мужчины. От него теперь зависело многое.
-Ну же, соглашайся, пожалуйста! - шептала она, нервно теребя платок на шее. Говорят, что изменить ход событий жизни не дано никому, но не попробовать сделать этого сейчас таинственная спутница не могла.
-Пойдемте, нам уже можно перейти дорогу. Машин нет! - Сережа сделал уже несколько шагов к трассе, но тут остановился, видя, что Лена смотрит на него полными слез глазами. Артем, глядя на сестру, тоже начал хныкать.
-Ладно, пойдем спасать твоего щенка. Тютёха ты! - мужчина, крепко держа за руку уставшего Артема, зашагал вниз по дороге. Лена и Аня поспешили за ними.
Тень облегченно вздохнула и растворилась в воздухе.
И тут за спинами путников раздался оглушительный лязг, потом воздух распорол звук столкнувшегося, сминающегося железа, звон стекла. Гул моторов, визг шин, лихорадочно тормозящих по раскаленному асфальту, чей-то крик.
Сережа обернулся. Столкнувшиеся фуры перегородили дорогу как раз на полосах пешеходного перехода. Если бы в этот момент он и его семья были там, то не выжил бы никто.
Сердце бешено стучало. Мужчина сгреб в охапку жену и детей, и, крепко обняв, стал целовать их.
На этот раз дьявол проиграл битву. Приметы и суеверия, укоренившиеся в умах простых людей и заставляющие слепо доверять выдумкам, на этот раз чуть не погубили четыре жизни.
Святой родник, место, наполненное духовной силой, помогло мужчине посмотреть на мир по-другому.
Орешник вновь приподнял ветви, возвращая девочке забытую игрушку...