Знаю, прочитали вы сейчас заголовок и подумали: «Конечно, все медики – первосортные развратники». Разубеждать не буду, потому как за всех коллег ручаться не могу. Про себя лишь скажу, что видеть обнаженные тела пациентов или их отдельные части (торс во время процедуры ЭКГ, места внутримышечных инъекций и т.д.) по долгу службы приходилось регулярно, но зачастую это было весьма неприятно. Например, когда приходили цыгане на диспансеризацию. Комментарии излишни.
Люди, пожалуйста, мойтесь перед походом в поликлинику!
Пациента надо раздеть для осмотра. Это нужно в первую очередь для самого же больного. Сейчас докажу.
Дачный кооператив вдали от города. Две соседки копаются на грядках, переговариваются. Неожиданно одна из них хватается за сердце и кричит, что у нее, похоже, инфаркт.
Вторая соседка, к счастью, оказалась врачом-кардиологом. Именно она впоследствии поведала нам эту историю во время лекции в медицинском колледже.
Несмотря на килограммы, помня клятву Гиппократа, кардиолог перелезла через забор и решила попытаться оказать помощь пострадавшей, однако ни медикаментов, ни даже тонометра у нее не оказалось.
В этот момент она себе представляла, как ей придется срочно искать где-то телефон (на дворе середина 90-х, какие мобильники, вы что?), вызывать скорую помощь, которая приедет не раньше, чем через 40 минут.
Присмотрелась к соседке, лежащей между грядками. Выражение лица тревожно-страдальческое, а губы и ногти здорового розового цвета. Не поленилась врач стащить с больной рукавицы. Пульс, конечно, учащен, но нормального наполнения.
Расстегивает на соседке халат, а там дохлая оса и след от ее укуса аккурат в области сердца. Признаков аллергии не наблюдается, можно дальше жить и заниматься садом-огородом.
Если бы вызвали скорую, то поехала бы машина с сиреной в направлении дачного кооператива. Осу все равно уже не реанимировать, а вместо этого вызова можно было бы съездить к реально тяжелому больному, которому необходима экстренная помощь… В то время ситуация с машинами на скорой была гораздо хуже, чем сейчас.
Еще один случай, доказывающий, что пациента надо раздеть