Площадь у аэровокзала в Саратове теперь носит имя Совета Европы. Оттуда весь город виден как на ладони. Слева – широкая лента Волги, перетянутая горбатым автодорожным мостом, покрытая ожерельем островов, справа – длинная цепь возвышенностей, которая, охватывая Саратов дугой, выходит к реке оконечностью покатой горы Увек. Там же горящий факел у нефтеперегонного завода. Этот обзор – своеобразное «окно» на юг.
Взлетая из порта на холме, самолеты, словно оттолкнувшись от трамплина, стрелами впиваются в небо. Раньше гул авиационных турбин здесь не стихал ни на миг, пронизывая все пространство над городом. Пока доберешься из Саратова до теплых морей России, уходят целые сутки в поезде, а ведь когда-то только в Махачкалу отсюда было три-четыре ежедневных воздушных рейса. На этой линии курсировали АН-24. Вполне вероятно, что под кафе на проспекте Шамиля в столице Дагестана приспособлен именно тот, который соединял каспийский и волжский берега.
Александр Маркаров рассказал: из иллюминатора самолета, заходящего на посадку над Махачкалой, хорошо различимы контуры и разметка футбольного поля на стадионе «Динамо». Иногда, небесный корабль, уже выпустивший шасси, идет прямо над трибунами и в этом угадывается некий знак того, что цель поездки в Дагестан зачастую обусловлена собственно футболом.
Каждый визит сюда заставляет игрока внутренне сжиматься. Так было неизменно и вне зависимости от рейтинга и состояния команды хозяев на текущий момент. Вместе с тем, такой вояж сродни бегству от обыденности - «Но очертаньем горных далей так нежно манит южный склон!», - дарующему всякий раз ощущение новизны. Нельзя не испытать радостного трепета первопроходца, когда взору открываются старец-море с шеренгами пенных волн, отшлифованный ветрами, выжженный солнцем, покрытый солончаками красный суглинок в окрестностях аэропорта за Каспийском, лесистый шатер горы Тарки с парящими над ним ширококрылыми орлами. Столько дыхания, света несет эта нерукотворная благодать! Она ли не юдоль свободы?! И край этот – пусть встреченный впервые, не кажется чужбиной, будя генетическую память о кочевых предках, совершавших лихие набеги из кумыкских степей на конях, что «стрел оперенных и вихря быстрей». «Мой дом на Востоке» - хороший заголовок для романа.
Быть может, врасти корнями в эту землю тому, кто на ней не рожден, нелегко, однако, зная Дагестан хоть немного, трудно не прикипеть к нему всей душой. А в 70-80-х, когда мы еще не ведали разобщенности, такая привязанность выглядела естественной, взаимной, и многочисленные воздушные «паромы», как и десятки наземных, свободных от блокпостов коммуникаций, надежно связывали маленькую республику со всей страной.
АН-24 – старый труженик с закопченными моторными гондолами, отрывался от махачкалинской «бетонки», и его пассажира охватывала неизбежная грусть расставания. Уютный приморский город с улицами в каштанах, парками, серпантинами стремительных спусков, тихими двориками в побегах виноградной лозы, быстро исчезал на глубине под фюзеляжем. Самолет рубил винтами багровевшее в закате небо над периной облаков, которые постепенно наливались чернильной синевой. В разрывах между ними точками виднелись равнинные села, рыбные промыслы, отсвечивали киноварью в последних лучах солнца рукава Сулака и Терека, проступал силуэт населенной пеликанами Аграханской косы, острова Чечень, воспетого Юрием Крымовым в повести «Танкер «Дербент». И так мечталось поскорее вернуться – туда, в Махачкалу, к своим друзьям, к дыханию Каспия, россыпям пляжей, кострам аулов, зажигательным песням, танцам под транзистор, ночным бдениям с долгими задушевными беседами на мансарде. И, конечно же, к футболу, без которого полностью не представить Дагестана.
Что и говорить: «король спорта» был и остается неотъемлемой принадлежностью этой страны гор, такой же ее визитной карточкой, как, допустим, изделия балхарских умельцев или знаменитая лезгинка. Футбольная команда Махачкалы всегда излучала самостоятельное, а не отраженное сияние – даже будучи полностью укомплектованной «варягами». Жарко полыхало пламя в очаге ее игры, являя победительную психологию «Динамо», и от бурлящих трибун к их кумирам на поле словно протягивалась вольтова дуга.
Прописку в союзном чемпионате футболисты Дагестана получили в 1946-м, когда эйфория возвращения к мирной жизни вызвала дотоле невиданный в стране бум вокруг «игры миллионов». Была создана третья группа, вобравшая целый легион ячеек футбола, главным образом с периферии. Столице Дагестана поначалу вовсе нечем было гордиться на этом фронте. В сорок шестом махачкалинское «Динамо» заняло предпоследнее седьмое место в Северокавказской зоне и затем вплоть до 1958-го, когда ведущая команда республики по футболу приняла название «Темп» (под эгидой ДСО «Труд»), проследить хронологию и ареал ее матчей довольно сложно. С 1961-го на майках клуба опять появилась динамовская литера. Он «выстрелил» в 1967-м: взошел на верхнюю ступень в подгруппе класса «Б», а затем, выиграв полуфинальный и финальный переходные турниры (оба - в Махачкале), стал чемпионом РСФСР.
Тагир Мугадов – патриарх дагестанского футбола, не успел разделить лавров этой победы в качестве ее непосредственного творца. Годом ранее он завершил игровую карьеру в «Динамо», однако внес вклад в успех 1967 года как помощник Ивана Золотухина. В 70-х он поработал с еще одним опытным навигатором махачкалинской команды – Николаем Рассказовым. Проведенная в Зернограде под Ростовом юность впечатала в его речь специфичное казачье «г». В этом городе он проживал в оккупации во время Великой Отечественной, там же начал заниматься футболом. Выступал за местную заводскую «артель», позднее – за команду группы советских войск в Венгрии, а, перебравшись в Махачкалу, с 1959-го состоял нападающим «Темпа». Стадион в периметре улиц Дахадаева, Котрова и Горького тогда был сооружением с двумя небольшими деревянными трибунами и земляным полем, которое задерновали при именитом предсовмине республики Шахрудине Шамхалове в связи с решением, что защищать честь Дагестана в чемпионате СССР будет именно «Динамо». Эта арена существовала еще до войны, и на ней тогда демонстрировал зрителям футбольное искусство шурин Мугадова Николай Князев. Впоследствии стадион обрел вид подковы, отграниченной от его центральных ворот велотреком. К своему современному облику это спортсооружение приблизилось в семидесятых годах, отличаясь меньшей, нежели теперь, вместимостью. Но вулканизм страстей, присущий футболу на всем Кавказе – от Ейска до Кировабада и от Ставрополя до Абовяна – был градусом повыше сегодняшнего.
Спорят о том, какое достижение махачкалинского «Динамо» признавать максимальным – 2003 года, когда команда, словно поезд по рельсам, докатила до станции первого российского дивизиона, или же ее успех конца шестидесятых? Хотя сопоставлять эти достижения – дело неблагодарное: слишком разными были их слагаемые. Личность заслуженного тренера РСФСР, москвича Ивана Золотухина, умершего в феврале 1992-го – главная в галерее таких же полузабытых фигур – Валерия Алабужева, Ивана Тимошенко, Вячеслава Соловьева, Юрия Жукова, Николая Панфилова, многих других «старых гвардейцев». Сформированный ими ансамбль игроков добыл для Махачкалы третье место в подразделении второй группы класса «А» в 1968-м. Клуб зиждился на спайке класса ветеранов-динамовцев Москвы, своих восходящих звезд – Касима Акчурина, Валерия Ващенкова, Семена Валявского, и амбиций исполнителей крепких, в самом соку, но не востребованных на тот момент более сильными командами. Впереди дагестанцев оказались тогда «Уралмаш» (Свердловск) и «Спартак» (Орджоникидзе), с кем динамовцы Махачкалы сыграли вполне убедительно – 1:0,0:2 и 2:0,0:0. Говорят, руководство республики опустило перед своей командой шлагбаум, исходя, главным образом, из финансовых соображений. Впрочем, обмен между первой группой класса «А», читай - высшей лигой, и нижестоящим эшелоном был крайне ограниченным. Команды, занявшие вторые-третьи ступени в подгруппах, оставались за бортом, и победа в зоне еще не означала триумфа, ведь путевка наверх была единственная - оспариваемая в дополнительном турнире первых лауреатов. Правда, в шестьдесят девятом, когда производился отбор в лигу, ставшей классической первой, в круг счастливчиков из 1-й подгруппы попали четыре команды, причем спартаковцы Северной Осетии шагнули сразу в элиту, а вот махачкалинцы, не повторившие рывка, остались изгоями на восьмой строке.
«Разве знаешь, высоты беря, ты себя покрываешь славою или кровь проливаешь зря?» (Расул Гамзатов «Мой Дагестан»). Золотухин – человек с жилкой настоящего коммерсанта. За свою карьеру тренера, начавшуюся в середине пятидесятых, он возглавлял 15 команд, добивался с ними приличных результатов. Показать максимум ему удавалось еще трижды – с «Волгой» (Горький), которая в 63-м обрела членство в «вышке», и двумя «Спартаками» - костромским и нальчикским, проникавшими из второй лиги в первую через мелкоячеистое сито «пулек». Нередко судьбу команды и ее тренера определяет одно-единственное действие – точный удар, откуда не ждалось нанести его, или же неверный поворот стопы бьющего, когда до ворот легче доплюнуть. В том же 1969 году саратовский «Сокол» соревновался по довольно мудреной системе в два этапа. И в итоге, отстав на очко от избранника фортуны - астраханского «Волгаря», накрепко застрял в той епархии советского футбола, которая напоминала безразмерную бутыль с очень узким горлышком. Случилось так, что в предпоследнем туре, где «Соколу» требовалась исключительно победа, им не был обыгран дома «Кузбасс». Кемеровский дуэт братьев Раздаевых – Виталия и Владимира, уже звучал штормовым предупреждением для соперников. Но тогда гости подверглись энергичному давлению. Наконец, в пользу хозяев назначили пенальти. К отметке подошел свободный защитник «Сокола» Михаил Проскурин. Разбег – удар, и – стадион погрузился в траур: вратарь парировал мяч. «Зеро-зеро», по сути, означало для тренера Бориса Яковлева финал его саратовской эпопеи в пять с половиной лет. Золотухин из махачкалинского клуба удалился также после осечки-69.
В шестидесятые годы, и в «Соколе», и в «Динамо», непосредственной предтечей обоих этих выдающихся специалистов был зять легендарного Григория Федотова - Василий Жарков. Его служба в штабе дагестанской команды не ознаменовалась ничем особенным, зато в Саратове он соавтор первого истинного взлета местных мастеров футбола, выигравших зональный турнир в классе «Б» 1963-го. Тогда на матче со вторым «призером» - грозненским «Тереком», из-за аннулированного арбитром гола волжан возникли на трибунах массовые беспорядки, каких периферийный город С., пожалуй, не знал со времен угрозы прорыва войск Деникина и Колчака. Все же деятельность Жаркова ветераны «Сокола» оценивают невысоко, полагая тот успех исключительно заслугой состава, созданного предшественником – Владимиром Ивашковым из «Локомотива» (Москва). Команда провалилась на финише сезона в полуфинальной «пульке». Ее игры проводились в Саратове, где ранний мороз со снегом нивелировал козыри «Сокола» - технику и скорость, тем самым лишив «сине-белых» преимущества своего поля.
1963 годом датируется официальное знакомство махачкалинских и саратовских футболистов, открывшее очередной чемпионат. В государственном архиве России сохранился судейский протокол этого матча. Там следующие сведения:
5 мая. Махачкала. Стадион «Динамо». 10 000 зрителей. Начало игры – 16.00.
Судьи: В. Бурсенский (игрок «Энергии» из Саратова 1954-55 г.г. – А.Т.), К. Беликов (оба – Волгоград), А. Магарамов (Махачкала).
«Динамо» (цвета – желтые, синие): Клишин - Григорьянц, Шульгин, Колтунов, Алешкевич – Муртузалиев, Шаповалов, Киреев – Удунян, Мугадов, Кабардиев. Запас – Гамаев, Жирноклеев, Гончаров.
«Сокол» (белые, синие): Кудасов - Джикия, А. Семенов, Сердюков, Барцев - Андреев, Гаврилин, Тамбовцев - М. Семенов, Шпитальный, Чернышков.
Уделявшая футболу информационно наполненную площадь, газета саратовского комсомола «Заря молодежи» дала анонс этого выездного матча. Отмечена небезынтересная деталь: в те годы динамовцы Махачкалы провели международную встречу – с восточногерманским «Einheit» («Единство»), и уступили со счетом 0:1. Также указано, что старший тренер «Динамо» Александр Соколов (москвич, впоследствии работавший со сборной Кубы) в первенстве-63 надеется со своей командой войти в «пятерку». По воспоминанию Мугадова, динамовцы Махачкалы были беднейшими в материальном смысле. Только 11-е место покорилось им тогда. Шесть коренных воспитанников состояло в команде, другие ее кадры были мигрантами из Москвы, Грозного, Баку. «Сокол» тоже имел достаточно пестрый подбор игроков, среди которых выступал будущий арбитр Всесоюзной категории Леонтий Сердюков, а наибольшую славу впоследствии стяжал вратарь Лев Кудасов, кому в 63-м исполнилось 20 лет. Кудасова ждала головокружительная одиссея в армейских клубах Москвы и Ростова, олимпийской сборной Союза, участие в трех финалах Кубка СССР. Один из них обернется тяжким потрясением (гол от Логофета с нулевого угла на последней минуте), и жизнь Кудасова стремительно покатится под гору: у него на роду останется доигрывание в «Ростсельмаше», беспробудное пьянство, возвращение в Саратов, забвение, острая нужда и ранняя кончина.
Однако вернемся к первом матчу саратовцев и махачкалинцев. Первый его тайм завершился в пользу «Сокола» - 1:0, гол забил Николай Гаврилин. После перерыва Вадим Шпитальный довел преимущество волжан до двух мячей. Но – показательно: оценку «хорошо» в протоколе тренер Жарков выставил всего двум своим футболистам, голкипера и большинство полевых игроков аттестовал тремя баллами, а ветерану, фланговому защитнику Валериану Джикия вкатил «двойку». Можно предположить, что из его «коридора» (слева) выполнили прострел, используя который центрфорвард Мугадов поразил ворота гостей, как он рассказал - ногой в падении, установив окончательные 2:2 (ранее отличился голом Евгений Шульгин).
С ответного матча 23 июля, эти соперники стартовали во втором круге. «Заря молодежи» сопроводила эту встречу репортажем и снимком эпизода борьбы за мяч, где динамовцы в классической форме: белая майка с буквой «Д», трусы с широкой светлой каймой и темные с тонкой полоской гетры. Фон игровой композиции – переполненные трибуны. Футбольные спектакли на саратовском «Локомотиве» в шестидесятых годах регулярно собирали 20-25 тысяч (абсолютный рекорд, который там уже никогда не будет перекрыт, отмечен маем 1967 года на стадии 1/16 финала Кубка Союза: за двумя битвами с московским «Спартаком», поверженном хозяевами, наблюдало по 35 тысяч зрителей). Перевес лидировавшего «Сокола» над гостями из Махачкалы был подавляющим. Не установлен автор гола престижа дагестанцев при счете 0:3. Корреспондент «Зари» сообщает: удар произвели со штрафного метров с пятидесяти (!) и шквальный ветер, который дул все девяносто минут, занес мяч в сетку, обманув далеко вышедшего из ворот Кудасова.
Счет ударом головой с подачи Шпитального открыл Михаил Семенов, обязанный прозвищем «Сайгак» своему быстрому бегу и происхождению из Калмыкии. О втором его мяче в этой дуэли газета рассказала взахлеб: «Бразильская система строится на молниеносной и виртуозной игре нападающих против массированной обороны. В этот момент, по меньшей мере, шесть человек защищали ворота «Динамо». Но, мне кажется, они даже не успели что-либо понять: столь красива и стремительна была комбинация Семенов – Шпитальный – Семенов». Шпитальный на исходе схватки подвел черту – 4:1, а «два - ноль» на табло привычно появилось усилиями лучшего снайпера «Сокола» тех лет – Виктора Чернышкова. Вот уж с кем никак не вязалась кличка, почему-то прилипшая к нему с детства и вызывающая образ утомленного понурого коня – «Чалый». Первый в Саратове футболист, кому присвоили звание мастера спорта, дока по решающим голам и пример верности родному клубу, он всечасно опровергал каноны строго коллегиального советского стиля игры, с виртуозностью плетельщика декоративных кружев «нанизывая» по двое-трое противников, завершая наскок зрячим, хитрым уколом. Его не раз привлекали в сборную РСФСР вместе с Кудасовым и Шпитальным. Легкий в общении, со смехом звучащим как заливистый колокольчик, Виктор благотворно влиял на команду, но и не стеснялся резать правду-матку. В не столь давнем прошлом, работая детским тренером в школе «Сокола», крыл открытым текстом клубных мародеров, отмывающих сотни тысяч долларов на трансферных махинациях, но отказывающихся вкладывать серьезные средства в дело воспитания юных футбольных талантов, которыми Саратовская область далеко не бедна. Это ему стоило рабочего места. Вполне вероятно, именно из-за таковой своей особенности характера Чернышков не занял в «Соколе» должности «старшего» в 1971 году, когда он служил на поле свой последний сезон. Тогда же после восьмилетней паузы маршруты «Динамо» (Махачкала) и «Сокола» (Саратов) вновь пересеклись в только что учрежденной второй лиге.
Саратов, 2004-2005 гг.