Брежнев приобрел привычку курения табака ещё будучи молодым. Предпочтение, по словам современников, отдавал маркам Краснопресненские и Новость. При существующих в то время запретах на его личное курение он позволял себе «стрелять» сигареты у всех, кто был рядом.
Леонид Ильич нередко мог закурить, даже находясь на хоккейном матче в «Лужниках». После запрета на курение в подобного рода помещениях Брежневу неоднократно выносились предупреждения на данную тему. Однако Леонид Ильич, вопреки им, на глазах у многотысячного стадиона мог начать щелкать зажигалкой, прикуривая сигарету, и, сидя в своей ложе, начинал курить.
Ввиду существующих запретов на личное курение и ограничению допустимой нормы врачами, для личного пользования Брежнева был изготовлен особый футляр (точнее говоря, портсигар), оснащенный таймером и функцией блокировки. После курения, следующая сигарета портсигаром могла выдаваться лишь по истечении 40-50 минут.
Отказ от курения
После окончательного отказа Брежнева от пагубной привычки курения табака, Леонид Ильич Брежнев постоянно просил присутствующих в окружении и курящих людей «обкуривать» его. Охранникам разрешалось даже курить во время совещаний и заседаний, при этом они находились сзади Брежнева и «мешали» дымом не только ему, но и всем из находившихся рядом.
Виктором Суходревом, переводчиком, было описано в мемуарах следующее: во время даже самых важных заседаний и совещаний, когда Леонид Ильич начинал нервничать, он с некоторым беспокойством осматривал находящихся рядом некурящих людей, а после того, как попытки найти хотя бы одного с намеком на привычку курения, обращался к Суходреву с просьбой закурить. «Виктор, ты же курящий! Пожалуйста, закури!».
Настолько сильна была тяга к никотину и курению табака у Брежнева. Когда попытки пускать дым и пары в сторону, противоположную Брежневу, замечались им, он обращался к курящему с просьбой «курить в его сторону». «На меня дым, на меня! Дуй, чтобы дым шел на меня!», - так говорил сам Брежнев.