Провести вторую зиму в Стомионе отец Паисий не мог. В день праздника Богоявления 1960 года, спустившись в Коницу, он потерял сознание и упал прямо посреди улицы.
Его отнесли к доктору, и тот после осмотра запретил ему подниматься в монастырь. Так он был вынужден остаться в доме Кети Патеры. Епископ вновь прислал ему письмо, уже более официальное и строгое, с требованием не покидать Коницу без письменного разрешения от епархии.
Оказывая послушание, отец Паисий был вынужден остаться в Конице на целый месяц — как орёл, которого заперли в клетку. Целыми днями он молился, стоя на коленях в углу одной тёмной комнаты, окна которой были постоянно закрыты ставнями. Отдыхал он на полу—полусидя-полулёжа, укрываясь лёгким одеялом. Сестра преподобного Христина приходила в дом Кети и делала брату уколы. Но и многие жители Коницы
приходили туда, чтобы с ним поговорить.
А родная мать преподобного Паисия очень расстраивалась, потому что с того дня, как несколько лет назад он ушёл в монастырь, она с ним ни разу даже не разговаривала.
И вот она решила: «Чужие люди идут в дом Кети, чтобы увидеться с моим сыном! А что же я—даже повидаться с ним не могу? Пойду к нему не как мама, а как чужая».
Она пришла, но отец Паисий не проронил ни слова и даже не повернулся в её сторону. Посидев в одной комнате с сыном минут пять, мать была вынуждена уйти.
Рассказывая позже об этом случае, преподобный говорил: «Я повёл себя по отношению к маме очень жёстко, можно сказать, жестоко. Хотя любил я её очень и очень сильно».