Период бронзового века в Евразии был отмечен кардинальными изменениями на социальном, политическом и экономическом уровнях. Эти события также затронули и регионы Эгейского моря, включая материковую Грецию, Западную Анатолию и Крит. Где отмечено строительство первых крупных городских центров и монументальных дворцовых комплексов. Эти региональные культуры или цивилизации бронзового века обобщённо называют эгейской цивилизацией, которая в свою очередь включает элладскую, на территории материковой Греции, минойскую на Крите и кикладскую цивилизацию на одноимённых островах в центре Эгейского моря, начиная с 3200 или 3000 по 1100 гг. до н. э. А на западном побережье Малой Азии в состав микенской цивилизации также входят западноанатолийские культуры с 3000 по 1200 гг. до н.э.
Чтобы провести параллели, начальный период эгейской цивилизации хронологически пересекается с Ранним царством Египта с 3100 по 2686 г. до н. э.
Культуры Эгейского моря демонстрируют отличительные черты гончарных изделий, погребальных обрядов, архитектуры и искусства. Однако помимо различий у этих культур было много общего, включая ряд инноваций, связанных с сельским хозяйством, и ремесленными специализациями, как производство вторичных продуктов, например, вина и масла, а также создание крупных хранилищ с системами перераспределения, интенсивную торговлю, широкое использование металлов и конечно же строительство дворцов.
Растущий экономический и культурный обмен, который развивался в эпоху бронзы, по мнению некоторых авторов, заложил основу для современных экономических систем, включая капитализм, международные политические договоры и мировую торговую экономику.
В позднем бронзовом веке также появляются линейное письмо А у минойцев и позже около 1450 г. до н. э. линейное письмо Б у микенцев.
Линейное письмо А, которое использовалось минойцами (критянами) с 1800 по 1450 г. до н. э. ещё не расшифровано, в то время как линейное письмо Б является самой ранней засвидетельствованной формой греческого языка — одного из "живых" языков с самой длинной документированной историей в индоевропейской семье.
Все эти новшества характеризуют ранние формы урбанистической революции и возникновение цивилизации, являясь важной вехой в европейской истории.
На основании обширных археологических данных было предложено несколько гипотез о происхождении и развитии этих культур:
- Эти инновации развили местные группы, генетически и культурно связанные с неолитическими.
- Изменения связаны с дополнительными миграциями из Анатолии и Кавказа в период раннего и среднего бронзового века.
- Развитие было связано с прибытием возможных носителей индоевропейских языков из Понтийско-Каспийской степи в начале раннего бронзового века.
В Центральной, Северной и Западной Европе большинство геномов бронзового века представляют собой смесь местных земледельцев, которые сами частично являются потомками эгейского населения неолита, и местных охотников-собирателей.
При этом данные древней ДНК выявили массовые перемещения населения из Понтийско-Каспийской степи в период позднего неолита и раннего бронзового века, около 2800 г. до н. э., в результате чего компоненты восточноевропейских и кавказских охотников-собирателей смешались, примерно в равных пропорциях. В предыдущих работах сообщалось, что степные предковые компоненты появились на обширных территориях Европы в бронзовом веке, за исключением Сардинии. Однако остается неясным, насколько далеко эта родословная распространилась в Юго-Восточной Европе. При этом несмотря на важность геномов бронзового века из Эгейского моря для понимания возникновения западной цивилизации и распространения индоевропейских языков, до настоящего времени не было секвенировано ни одного целого генома этого периода упомянутого региона.
Таким образом, вопросы о генетическом происхождении народов, участвовавших в переходных процессах от неолита к бронзовому веку, и об их вкладе в современных греков, остаются спорными.
Полные геномы эпохи неолита из современной Греции и западной Анатолии почти неотличимы друг от друга, что подтверждает общность популяций, распространявшихся через Эгейское море в неолите.
Предки, связанные с кавказскими охотниками-собирателями, присутствуют у некоторых людей позднего неолита Эгейского моря, анатолийцев медного века, микенцев позднего бронзового века и минойцев раннего и среднего бронзового века, что повышает вероятность потока генов с Востока.
Стоит отметить, что современные греки генетически отличаются от древних минойцев и микенцев, хотя источник этого различия не исследовался.
Учитывая нехватку геномных данных при переходе от неолита к бронзовому веку в регионе Эгейского моря, авторы новой работы поставили перед собой ряд вопросов:
- Были ли древние эгейцы, которые инициировали переход к эпохе бронзы, связаны с неолитическими группами из того же региона?
- Были ли генетически близки представители элладской, кикладской и минойской цивилизаций раннего бронзового века и отличались ли они от микенцев позднего бронзового века?
- Сохранилась ли восточная родословная (кавказская и иранская), наблюдаемая у некоторых анатолийцев времён неолита и медного века, до раннего бронзового века в регионе Эгейского моря?
- Повлияла ли массовая миграция из Понтийско-Каспийской степи в Центральную Европу на популяции бронзового века Эгейского моря? Если да, то каковы были сроки и масштабы этого потока генов?
- Как древние жители Эгейского моря бронзового века связаны с современными греками, населяющими эту же территорию?
Чтобы ответить на эти вопросы и охарактеризовать популяции, стоявшие за строительством дворцов и городских центров эгейского бронзового века, авторы получили полногеномные данные от 4 человек раннего бронзового века, охватывающих все три культуры эгейского бронзового века (элладскую на острове Эвбея, кикладскую на острове Куфонисия и минойскую на Крите) и от 2 элладцев среднего бронзового века из села Элати в Трикале на севере Греции. Помимо этого, было получено 11 геномов мтДНК эгейцев раннего бронзового века.
Новые генетические данные рассматривались в контексте древних и современных евразийских популяций.
Результаты
Структура населения и демографическая история
Геномная однородность в раннем бронзовом веке
Несмотря на культурные различия элладской, минойской и кикладской цивилизаций их геномы во всех анализах похожи друг на друга в зависимости от периода. Так представители раннего бронзового века отличаются от последующих популяций элладской цивилизации среднего бронзового века.
По сравнению с другими древними евразийскими популяциями, эгейцы раннего бронзового века похожи на другие эгейские и анатолийские популяции бронзовые века, но совершенно отличаются от балканских популяций. А по сравнению с современными популяциями эгейцы раннего бронзового века генетически схожи с современными жителями Южной Европы, особенно с сардинцами.
В анализе примесей, эгейцы раннего бронзового века также демонстрируют сходные пропорции предков с другими эгейскими популяциями, а также с анатолийскими группами от медного века до среднего бронзового.
Геномная однородность между культурами раннего бронзового века в районе Эгейского моря и некоторых частях Анатолии может указывать на то, что эти популяции использовали море не только для культурных контактов, но и в более широком плане, что отразилось на генетике жителей того периода. Это могло быть результатом интенсивной коммуникационной сети, которая хорошо задокументирована археологически.
Поток генов, связанных с кавказскими охотниками и собирателями в эгейцев раннего бронзового века
Результаты анализов показывают, что эгейское население раннего бронзового века состоит в основном из предковых компонентов, схожих с таковыми у эгейцев эпохи неолита, связанных с Анатолией, примерно от 69% до 84%, в то время как большая часть оставшейся родословной может быть отнесена к популяциям, связанным с неолитическими земледельцами Ирана и кавказскими охотниками-собирателями, которые группируются вместе. На графике многомерного шкалирования эгейские образцы раннего бронзового века находятся на оси, соединяющей неолитические образцы из этого же региона с земледельцами Ирана и кавказскими охотниками-собирателями. Примечательно, что подобной тенденции не наблюдается на Балканах и на других европейских территориях, где переход от неолита к бронзовому веку в основном связан с увеличением доли европейских охотников-собирателей. Однако у образцов Эгейского моря раннего бронзового века обнаружено всего от 1% до 8% европейских охотников-собирателей. Это отвергает возможность передачи компонентов кавказских охотников-собирателей через степь, потому как тогда в относительно равных пропорциях передались бы и компоненты европейских охотников-собирателей, а этого не наблюдается. Поэтому суммарно результаты свидетельствуют о том, что популяции, генетически связанные с кавказскими охотниками-собирателями, прибыли в регион независимо, либо, передали свой генофонд через анатолийцев неолита.
При этом авторы исследования не обнаружили никаких доказательств преобладания мужчин или женщин в передачи внешних генов у эгейцев раннего бронзового века.
Здесь стоит отметить что в работе прошлого года, в которой было исследовано 110 древних ближневосточных геномов, учёные выявили наличие генетической клины от Западной Анатолии до Южного Кавказа и гор Загрос. Эта клина образовалась примерно 8,5 тыс. лет назад, в результате смешения популяций.
Геномная неоднородность в среднем бронзовом веке
По данным анализов, представители элладской цивилизации среднего бронзового века из северной Греции сильно отличаются от эгейцев раннего бронзового века. В анализах многомерного шкалирования и примесей они образуют отдельную группу, отличную от эгейцев раннего бронзового века, разделяя те же компоненты, что и современные греки. А вот минойцы среднего бронзового века Ласитиона на Крите очень похожи на эгейские популяции раннего бронзового века. Основным отличием представителей элладской цивилизации на севере Греции среднего бронзового века от минойцев Ласитиона на Крите того же периода является более высокая доля европейских охотников-собирателей. Этот компонент у элладцев составляет от 26 до 34% от общей родословной, что значительно больше вклада европейских охотников-собирателей у эгейцев раннего бронзового века, который составил всего от 2 до 6%.
При этом европейские и кавказские охотники-собиратели являются основными компонентами популяций, связанных со степью, как к примеру, образцы степи раннего и среднего бронзового века моделируются как смесь 66% европейских охотников-собирателей и 34% популяций схожих с неолитом Ирана и кавказскими охотниками-собирателями. Учитывая этот факт можно сделать вывод о том, что популяции из Понтийско-Каспийской степи внесли свой вклад в происхождение элладцев севера Греции среднего бронзового века. Наличие этого вклада наблюдается в разных регионах Европы и интерпретируется как результат массовой миграции из степи. Однако в большинстве регионов Европы, в том числе и на Балканах этот вклад был в позднем неолите и раннем бронзовом веке. А вот в окрестностях Эгейского моря этот степной компонент наблюдается только в среднем бронзовом веке у элладцев и в позднем у микенцев. Это говорит о том, что степная волна миграций, возможно, достигла Эгейского моря к среднему бронзовому веку, около 2300 г. до н. э.
При этом поскольку родословная, связанная со степью, в основном отсутствует на Сардинии, а также на данный момент нет доказательств её следов у минойцев, это может свидетельствовать о том, что степные популяции не пересекали море в бронзовом веке. В качестве альтернативы степной компонент, мог быть привнесен генетически схожей популяцией, наподобие балканской среднего бронзового века.
Данные согласуются с предположением о прерывистом генетическом контакте между Балканами и степными популяциями в эпоху бронзы, а также с археологическими свидетельствами культурных контактов между Юго-Восточной Европой и Понтийско-Каспийской степью около 2500 г. до н. э.
Это также может быть связано с предыдущими гипотезами, основанными как на археологических, так и на лингвистических свидетельствах о том, что популяции со степным происхождением способствовали формированию элладской культуры.
Помимо этого, результаты указывают на передачу степной родословной преимущественно мужчинами, как и в других частях Европы.
Микенцы позднего бронзового века
Последняя фаза бронзового века связана с поздней элладской культурой, называемой микенской, около 1200 года до н. э. Микенцы сильно отличались от современных популяций, но оставалось неясным, как они соотносятся с популяциями раннего бронзового века. Несмотря на культурное сходство с представителями Элати среднего бронзового века на севере Греции, микенцы Пелопоннеса позднего бронзового века были генетически совершенно разными, занимая промежуточное положение на графике многомерного шкалирования между Элати среднего бронзового века, представителями раннего бронзового века Эгейского моря и минойцами Ласитиона острова Крит среднего бронзового века. Ранее было показано, что происхождение микенцев Пелопоннеса позднего бронзового века согласуется с моделью, которая включала либо степные популяции бронзового века, либо популяции с территорий современной Армении того же периода. Однако в новой работе авторы дополнительно обнаружили, что происхождение микенцев Пелопоннеса также согласуются с моделью, включающей эгейские и анатолийские популяции раннего бронзового века в качестве исходных популяций.
Схожесть современных греков и элладцев среднего бронзового века
Из предыдущих работ известно, что современные греки сильно отличаются от популяций более поздних фаз бронзового века в Эгейском море. Однако новые данные показывают, что они тесно связаны с элладцами среднего бронзового века из Элати на севере Греции около 2000 г. до н. э., которые близки к современным грекам на графике многомерного шкалирования и разделяют одни и те же компоненты происхождения в анализе примесей. Это предполагает, что современные популяции Греции могут быть потомками эгейских популяций раннего бронзового века, которые смешались с популяциями, относящимися к раннему и среднему бронзовому веку Понтийско-Каспийской степи.
Фенотипические особенности
По генетическим маркерам авторы работы спрогнозировали, что два жителя островов Крит и Куфонисия, а также один из Элати в северной Греции, скорее всего, имели карие глаза, темно-каштановые (до черных) волосы и довольно темную кожу, как и было определено в предыдущих исследованиях, но для более поздних периодов эгейского бронзового века. Эти предсказания по цвету волос и глаз соответствуют изображениям мужчин из настенных росписей бронзового века на минойском Крите.
При этом хотя они по количеству аллелей скорее всего были темнокожими, они также уже несли аллели, связанные с более светлой кожей, но в меньшем количестве. Последнее согласуется с наблюдениями, что осветление кожи в Южной Европе началось с неолита. А что касается толерантности к лактозе во взрослом возрасте, то эти аллели не обнаружены, что согласуется с другими результатами для неолитических европейцев и эгейцев и предполагает, что молочное скотоводство вполне могло практиковаться даже когда люди, страдали непереносимостью лактозы.
Итоги
Геномы кикладской, минойской и элладской (микенской) цивилизаций бронзового века предполагают, что эти культурно отличающиеся популяции были генетически однородны по всему Эгейскому морю и Западной Анатолии в начале бронзового века. Популяции раннего бронзового века сформировались на основе местных эгейских неолитических земледельцев с вкладом людей генетически связанных с кавказскими охотниками-собирателями.
Что согласуется с археологическими теориями, которые переход от неолита к бронзе связывают с дополнительной миграцией людей из Анатолии и Кавказа. Однако вклад мигрантов, в популяции, которые внесли свой вклад в инновации раннего бронзового века был очень незначительным. А вот эгейское население среднего бронзового века было значительно более структурированным. Одной из вероятных причин такой структуры является дополнительный поток генов, связанный с Понтийско-Каспийской степью в регионы Эгейского моря, доказательства чего были обнаружены в данной работе у представителей Элати средней бронзы. Как раз с этими представителями современные греки разделяют около 90% своей родословной, также имея часть степного происхождения. Помимо этого, все предполагаемые волны миграции предшествуют появлению у микенцев линейного письма Б, около 1450 г. до н. э. В результате чего геномные данные могут поддержать две различные лингвистические теории, объясняющие возникновение как протогреческого языка, так и эволюцию индоевропейских языков, а именно анатолийскую и степную.
Источник:
The genomic history of the Aegean palatial civilizations
Florian Clemente, Martina Unterländer, Olga Dolgova, Oscar Lao, Anna-Sapfo Malaspinas, Christina Papageorgopoulou doi.org/10.1016/j.cell.2021.03.039