Часть 2 ( продолжение)
Эта женщина к тому же страдала клептоманией. Не хотелось бы называть её воровкой. После ее визита к нам, что- нибудь обязательно пропадало. Только никогда ничего нельзя было вернуть назад. Тем более, как говорят: не пойман – не вор.
Пропадало вплоть до яиц, которых нельзя было найти в гнезде у курочек. Просто замечали, что одна или две курицы лежали в гнездах и должны были снести яйца, тем более они громко оповещали об этом (громко кудахтали, как бы предупреждая хозяек), но гнезда в итоге оказывались пустыми. И такое безобразие продолжалось годами. Она в лес уходила через наш двор и по пути что- нибудь прихватывала. Могла унести метлу, или ещё какой- нибудь инвентарь. Порой ей в глаза высказывали об этом, но она, округлив свои карие глаза, божилась, и визгливым голосом, на повышенных тонах начинала оправдываться и даже стыдила хозяев, как могли подумать о ней такое. В конечном итоге, хозяева ещё и оставались виноватыми.
И сколько помню, она всё время любила нежиться в постели. Лежит себе, укутавшись с головой, ватным одеялом. Она не вставая, приглашала присесть рядом с ней на стульчик. А там…обязательно лежало нижнее белье и часто после критических дней. Я уже понимала в этом, и коробило меня её отношение к гигиене. Удивлялась, как она могла себе такое позволить, тем более жила вместе со стариками мужа.
Она многие годы работала на колхозной ферме санитаркой. А потом в медпункте техничкой, вплоть до пенсии.
Наконец- то могу дать портрет этой женщины. Бибисара, как я упоминала выше, она была высокого роста, не худая и не толстая, нормального телосложения. Брови у неё были густые, черные, глаза карие, чуть раскосые. Нос удлинённый, курносый, губы чётко очерченные, полноватые, фиолетового оттенка.
Волосы заплетались в одну косичку, но под платком трудно было разглядеть. Платье носила длинное, ниже икр. Обычно платья шила моя мама всем соседкам, и ей также приходилось заказывать у неё. Позже она стала покупать фланелевые халаты в магазине. Вкуса у Бибисары не было, поэтому одежда на ней смотрелась некрасиво, фигура была какая- то бесформенная. Зимой неизменно ходила в шерстяной шали, которую укутывала до самых глаз, в теплом пальто синего цвета или в овечьей шубе.
А если говорить о её муже, то дядя Насибулла едва доходил до её плеч. У них дома на стене висел портрет увеличенный, и все говорили, что они похожи друг на друга, как брат с сестрой, словно двойняшки.
Насибулла всю жизнь проработал в колхозе трактористом.
Когда у него умерла сестра, то младшего сына они забрали к себе на воспитание. А два старших брата остались с отцом. Ходили слухи, что в нетрезвом состоянии убил жену, но не посадили его. Наверное, не было улик, или посчитали, что она неосторожно упала и стукнулась, отчего произошла смерть. Мальчишка был худенький, щупленький, словно не кормили его. Хотя он таким и остался до сих пор. Скорее всего, конституция у него такая. Бибисара не любила этого мальчишку, ей всегда хотелось родить своего дитя. От своей сестры я узнала, что она ходила по бабкам, даже к цыганам обращалась за помощью, а только ей так и не удалось родить ни одного ребенка. Нурита она сильно обижала, даже поколачивала. Она была физически очень сильно развитой женщиной, поэтому можно себе представить, как доставалось бедному сироте. Когда Нурита взяли на воспитание, дед с бабкой немного погодя ушли в мир иной. Защитников у него не осталось. Учился Нурит средне, особого желания учиться у него не было. Несмотря на это он был очень острым на язык, по природе своей смышлёный и рассудительный.
Когда я дружила со своим будущим избранником, он увидел его, удивился, что тот смуглолицый, и, придя домой, тётке сообщает новость:
— К соседке, Наиле – апай приехал жених. Я чёрный, а он ещё черней лицом, чем я. Мальчик имел в виду, что мой суженый слишком смуглый на лицо. Нам было очень смешно слышать такое суждение ребенка.
Хотя ни сама Бибисара, ни её муж не приходились родственниками нам, мои родители всегда приглашали их в гости. Обычно гуляли на праздниках то у одних, то у других по очереди. Насибулла вместе с женой гуляли на всех наших свадьбах. И через некоторое время он погиб, точно уже не помню, известно только, что, будучи пьяным, зимой он где- то упал и замёрз на улице.
Кстати, когда сестра Гульфия рожала в соседнем посёлке, забирать ее из роддома ездил Насибулла – ага на машине с кем- то. А муж у сестры как раз ушел из жизни добровольно. В больнице подумали, что он отец ребенка и вручили кулёк с ребенком Насибулле – ага и поздравили с сыном. Правда, были удивлены, что отец староват для молоденькой роженицы. Сестре было всего девятнадцать лет тогда.
( Продолжение следует)
Все персонажи вымышлены , совпадения случайны .