Я, в домике на берегу с видом на океан. Сижу за шершавым деревянным столом Непременно от которого садишь десятки мелких противных заноз. Ковыряешь кожу, а она все равно не вытаскивается. Иголки нет конечно под рукой. Так и сидишь, грызёшь. На столе бы стояла старенькая печатная машинка. Коламбия барлок, на которой Джек Лондон печатал ещё во времена русско-японской войны. Старая, скрипучая как не смазанная телега, клавиши нажимаются с усилием. Я бы сидела на венском стуле, обязательно винтажном, цвета кофе. Он был бы очень удобный, чтобы с легкостью можно было откинуться взмыв руками вверх и соединив пальцы, щёлкнуть костяшками, а на спине оставался бы красноватый отпечаток перекладины. В одном халате на голое тело, шелковом атласном, в каком-то очень лёгком, струящемся, облегающе-приятном. На столе бы конечно был мой упорядоченный хаос. На первый взгляд казалось, как можно быть в этом бардаке, но потом приглядевшись можно было бы увидеть структуру и логику. Смятые листы Разлитый к