Она, конечно, ничего не могла ожидать от этой жуткой женщины, и все же... – Что же она такого сделала? – прошептала Бекки. Ханна покачала головой, и их взгляды встретились. "Она манипулирует моим гневом, – подумала Бекки, – это похоже на манипуляцию. Она хладнокровно подтасовывает факты, заставляет меня верить, что я могу не верить. И это хуже всего. Я не могу сердиться на нее. Я совершенно не могу на нее сердиться, просто не могу." – Знаешь, что она в жизни сделала? Она просто искала удовольствия, – продолжала Ханна, и ее зеленые глаза беспокойно заблестели. – Вот что, а не то, что ты слышала. А теперь мы на борту "Бесстрашного", капитан перед нами, и я не могу изложить ему план сражения так, как задумала. Но он может. – О да, вот как. Теперь ты готова сойти со сцены? – спросила Бекки свою музу. Ханна улыбнулась. Бекки подавила проклятие. Для того, чтобы заставить Ханну говорить о "Бесшабашном", нужно было иметь зуб на него, и, возможно, у Бекки такой зуб имелся. И возможно, это как