До февраля 1917 года Дом Романовых по праву считался богатейшим среди мировых монархий. Для управления личного имущества было предназначено специальное Министерство императорского двора, центром которого был созданный еще в XVIII веке Кабинет Его Величества.
Перечень собственности в ведении данного кабинета впечатляет: 135 млн га земли, коллекция яиц Фаберже, золотые, медные и свинцовые рудники. Даже крупнейшая электростанция Санкт-Петербурга принадлежала династии. Вырабатываемая электроэнергия не только освещала Зимний дворец, но и продавалась за хорошие деньги столице империи.
Рыночная оценка всех коммерческих предприятий Кабинета Его Величества приближалась к 600 млн руб., а всё движимое имущество «тянуло» на 700–900 млн руб. Земельные владения и недвижимость вообще никогда не оценивались.
Так что одним из первых решений Временного правительства от 4 марта 1917‑го все царские бизнесы были переданы из ведения Министерства императорского двора в ведение Министерства финансов.
Национализацией царских активов занимался Фёдор Головин, экс-председатель Госдумы 2‑го созыва и потомок старинного боярского рода. Головину предстояло, в частности, отделить личное имущество царской семьи для того, чтобы оно оставалось в пользовании Романовых. В частности, Николаю оставили наличные, бывшие в его кошельке на 1 мая 1917 года – 3083,42 рубля. Это было больше, чем располагали 90% населения России.
К личной собственности Романовых отнесли облигации и иные ценные бумаги на сумму свыше 12 млн руб., а также именные вклады на сберкнижках в российских банках – на 358 128 руб. 27 коп. Проценты по этим вкладам и бумагам царская семья исправно получала вплоть до Октябрьского переворота. Так, за неделю до переворота Госбанк Российской республики перечислил 1355 руб. процентов по одному из таких вкладов, на личный счёт супруги Николая II в Волжско-Камском коммерческом банке.
Ни у Временного правительства, ни в наши дни нет корректной оценки банковских вкладов Романовых заграницей.
Константин Барановский