Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Екатерина Бурдина

Последние мгновения жизни

Я была так огорчена, что забыла о времени. Я бродила по следам, оставленным мной в снегу, а снег ложился на мои черные бархатные перчатки. Мне казалось, что я нашла след лорда Уэйта, но я не знала, куда он ведет. Я прошла несколько миль вдоль замерзшей реки, пытаясь выяснить, не он ли это. Я пыталась вернуться назад, в отель, поскольку понимала, что если не найду его, то не смогу добраться до ворот. Но я не могла идти: ноги мои словно одеревенели и отказывались служить. - В чем дело? - спросил подошедший ко мне доктор Стюарт. Я ничего не могла ему ответить. Мне казалось, будто я лежу в своей постели, завернутая в теплую шаль. Я пыталась подвинуть ноги, тело мое словно бы смеялось над тем, что от него осталось. Я была совершенно уверена, что это он, лорд Уэйт. И все же я не узнавала его. Я не знала ни его голоса, ни манер. Я и сейчас не могла его узнать. Было холодно. Я дрожала. Мимо меня проходили люди. Я смотрела на них и не узнавая. Они казались мне чужими, незнакомыми. Я старалась в

Я была так огорчена, что забыла о времени. Я бродила по следам, оставленным мной в снегу, а снег ложился на мои черные бархатные перчатки. Мне казалось, что я нашла след лорда Уэйта, но я не знала, куда он ведет. Я прошла несколько миль вдоль замерзшей реки, пытаясь выяснить, не он ли это.

Я пыталась вернуться назад, в отель, поскольку понимала, что если не найду его, то не смогу добраться до ворот. Но я не могла идти: ноги мои словно одеревенели и отказывались служить.

- В чем дело? - спросил подошедший ко мне доктор Стюарт.

Я ничего не могла ему ответить.

Мне казалось, будто я лежу в своей постели, завернутая в теплую шаль. Я пыталась подвинуть ноги, тело мое словно бы смеялось над тем, что от него осталось. Я была совершенно уверена, что это он, лорд Уэйт. И все же я не узнавала его. Я не знала ни его голоса, ни манер. Я и сейчас не могла его узнать.

Было холодно. Я дрожала. Мимо меня проходили люди. Я смотрела на них и не узнавая. Они казались мне чужими, незнакомыми. Я старалась вспомнить, кто они, но не могла. Мне так много надо было им рассказать, но у меня не хватало ни сил, ни слов.

Я поняла, что умираю. Я с трудом узнала это чувство: точно я была мертва, а не находилась в своих силах, когда они появлялись. Я умерла. Я обрела покой, который означает, что ты узнаешь, кто ты есть, когда умрешь. Я поняла, какая трагическая вещь смерть.

О, как же я любила и была любима! Я могла бы прожить много жизней. Если бы я могла выбирать, я хотела бы прожить каждую жизнь снова, снова и снова. Но это невозможно.

И как бы мне не хотелось, я не могу остаться в жизни, которая может быть только одна. Я должна исчезнуть. Потому что я не готова.

Мне не пришлось выбирать. Я просто знаю, кто я, и тогда все это уже не имеет значения. И я снова смогу начать ее.

Мысли мои были ясными и живыми, и я хотела рассказать всем, что случилось со мной. Я хотела о многом рассказать и рассказать с любовью, чтобы, когда я умирала, меня окружали все близкие.

Но мне становилось все хуже и хуже.