По мотивам рассказа Кирилла Аваева «ЗАЛЕТНАЯ КНИЖКА»
Все события, описанные в данном рассказе, подлинные. Автор рассказа и автор этой статьи разные люди, оба были участниками всех событий, описанных в рассказе. Фамилии вымышленные, но схожие с настоящими. Барнаульское ВВАУЛ, выпуск 14-й (1980-1984)
Часть 3. Учеба и первый отпуск.
(Продолжение. Предыдущие части.)
Началась учеба…
– Топлифо фот по этой труботьке попатает фот пот эту мемпранотьку… – убаюкивал «Сказочник» с кафедры двигателей.
– Вы рождены убивать!.. – рычал «Железный Феликс» по авиационному оборудованию.
– В БВВАУЛ очень трудно поступить, но еще трудней его не закончить, – учил жизни «дядя Коля-Колбаса» – радиоэлектронщик.
– Те, кто не принимал сегодня радиотренаж, после занятий пойдут в туалет на третьем этаже и будут делать из него оазис! – воспитывал полковник Ростилов.
Первый семестр – с сентября по апрель – показался бесконечностью. Информации дают так много, что выучить все невозможно. На курсе – двести сорок человек, а количество двоек измеряется тысячами. Увольнений нет: с двойками не положено. Первокурсники ходят в наряд по кухне и обслуживают все училище, а по воскресеньям частенько в караул – сторожить всевозможные склады. Первокурсник знает, что за не очень серьезный проступок может быть отчислен: никакой ценности он из себя еще не представляет, а тогда – прощай, мечта – и в солдаты. Да и друзьями еще не обзавелись…
Тем не менее, Борин курс совершил первый свой «подвиг» в самом начале учебы – коллективную голодовку по случаю отмены в субботу танцев…
Конечно, и танцы не состоялись, и обед они в результате съели, но начальство не заставило, а уговорило их его съесть.
На весенние каникулы перед полетами не едет бoльшая часть курса. Это «академики» – те, кто остался пересдавать экзамены. Боря и его новый друг Игорь Пылюк тоже остались на академию, завалили (о ужас!) историю КПСС. Получилось это так: незадолго до экзаменов устроили проверку конспектов лекций, первоисточников и съездовских тетрадей. Каждый курсант, помимо изучения самого предмета, за полгода должен был исписать не одну толстую тетрадь, конспектируя сочинения Ленина и решения всевозможных съездов и пленумов ЦК. Понятно, что эта работа делалась только перед самыми экзаменами, и весь курс на неделю-другую засел за переписывание друг у друга конспектов. Боря и Игорь не участвовали в этом безумии, веря, что должно найтись какое-то простое и красивое решение проблемы. И оно нашлось... Взяв конспекты у тех, кто их уже сдал, приятели сделали новые титульные листы со своими фамилиями и выдрали задние, где преподаватель уже написал свои замечания и поставил оценку. Это они и предъявили для проверки...
Первым показал конспекты Боря. Просмотрев лекции и первоисточники, преподаватель поставил две пятерки. А в съездовской тетради он захотел написать какие-то замечания, но в том месте, где решил это сделать, обнаружил оттиск собственной подписи с предыдущего листа, вырванного Борей... Посоображав с минуту и поняв, наконец, что это означает, он зачеркнул две предыдущие пятерки и выгнал Елина, сказав, что сдать историю партии ему теперь будет нелегко...
Боря пошел к выходу, за ним и Игорек, делая вид, будто он сюда зашел от нечего делать...
– А вы-то куда, Пылюк, давайте ваши конспекты...
– Да я вспомнил, мне надо там кое-что подправить... Я в другой раз зайду...
– Давайте, давайте! Сейчас в основном посмотрим, а потом устраните замечания и еще раз зайдете.
Он уже начал проверку, но вдруг догадался – раскрыв одновременно все три Игоревых конспекта, он обнаружил в них разные почерки...
Конечно, об отпуске можно было забыть.