Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 30
— Что-то долго папа из ванной не выходит, — обеспокоилась Любаша, предчувствуя недоброе.
— Да мало ли — с дороги человек, сейчас в порядок себя приведёт и выйдет. Давай-ка лучше на стол поживее соберём. Дочку я в кроватку положил, пока лежит спокойно — тебе помогу.
— Да я хотела спросить у него: щи будет или нет.
— Да что спрашивать-то, разогревай, да и всё. Что на стол накроем, то и поест. Он у тебя неприхотливый. — Лев вымыл руки, вытер полотенцем и заботливо произнёс: — А я пока хоть хлеб нарежу.
Люба достала эмалированную кастрюльку из холодильника и, сомневаясь, задала вопрос:
— А сколько разогреть?
— Да весь и разогревай, съедим.
Люба поставила на газовую плиту кастрюлю, чиркнула спичкой, поднесла её к конфорке, голубое пламя ласково обхватило дно кастрюли. Люба задумалась ненадолго, а потом подошла к мужу и, обняв его за талию, призналась:
— Боюсь я его.
— Почему это?
— Ты бы видел, как он на меня взглянул. Чует моё сердце, что он догадался, что мы её удочерили.
— Не выдумывай, тебе всё показалось. — Лев повернулся к жене, чмокнул её в темечко. — Хлеб я нарезал, что там у нас в холодильнике: сыр, колбаска, сало, доставай — я нарежу.
— Сейчас, я совсем забыла, — ответила она мужу и спешно взяла из холодильника то, что было.
Дверь ванной комнаты открылась, вышел тесть. Он вошёл на кухню, принюхался, аппетит у него разыгрался, и он, теряя терпение, полюбопытствовал:
— Чем это у вас так вкусно пахнет, а?
— Да Любаша щи разогревает!
— О-о! — тесть радостно потёр руки и довольно произнёс. — Давно я домашних щей не ел.
— И я о том же, — поддержал его зять, — а она ещё спрашивала меня: разогревать или нет.
— Конечно разогревать! — улыбнулся тесть. — Проверю, как дочь моя зятя кормит.
— Да отлично кормит, — Лёва хлопнул себя по животу, — брюхо вон как растёт, откормила.
— Ну так, на то ты и мужик, не всё же тощим ходить, — улыбнулся тесть.
В комнате раздался плач младенца.
— Соскучилась! Деда к себе требует, — пошутил тесть. — Сейчас я, пожалуй, переоденусь, а то, как бы внучка мне репутацию не подмочила.
— Это она у нас запросто! — смеясь, сказала Любаша, волнение её уже улетучилось, она решила, что напрасно переживала. — Сейчас, пап, я тебе плечики дам: костюм снимешь, а я его в шифоньер уберу. Пойдём в комнату.
Отец кивнул головой соглашаясь и последовал за дочерью. Люба подошла к дочке, дала ей пустышку, потом достала из шифоньера деревянные плечики и положила на диван рядом с отцом. Отец открыл чемодан, вытащил из него подарки: духи «Быть может», складной нож и куклу. Духи он протянул дочери:
— А это тебе, Любаша! Не знаю, понравятся или нет, на работе женщина из командировки привезла, ну я и взял: тебе да Татьяне с Иркой, малость, правда, переплатил.
— Спасибо, пап! — Любаша открыла упаковку, мазнула себе духами за ушком, чмокнула отца в щёку благодаря. — Ты у меня знаток в парфюмерии!
— Да какой я знаток?! Кларуся моя уважала эти духи, светлая ей память.
— Светлая… — вздохнула дочь, — Пап, а ты с мамой не надумал сойтись?
— Хотел, не скрою, приезжал к ней, а она ни в какую… — с досадой в голосе произнёс он, — Разошлись наши дороги окончательно… Да что уж теперь, — он махнул рукой, — буду жить один.
— Да может ещё сойдётесь? — задала вопрос дочь, надеясь, что мать с отцом помирятся.
— Нет, она не хочет, значит так и должно быть. — он взял в руки куклу и подошёл к внучке. — А это тебе! — внучка, глядя на деда, выплюнула пустышку. — Ух, какая шустрая растёт! — удивился дед. — А на щёчках-то ямочки! Ба́ская девка будет.
— Вырастет — увидим. Пап, да рано ей ещё куклу, дай-ка я её лучше пока на шифоньер посажу, подрастёт — дадим.
— Дело твоё, а я думал в кроватку куклу пристроить, пусть внучка лежит и поглядывает на неё.
— Да нет, пап, мешаться она там будет. Давай переодевайся да пойдём есть. — Любаша подошла к дочке. — Только что плакала, а уже улыбается. И чего ревела — лежит сухая.
— Это она деда звала, — надевая хлопчатобумажное синее трико, предположил дед. — Сейчас на руки её возьму, интересно, пойдёт или нет?
— Ты бы лучше перекусил для начала, а потом и до внучки дело дойдёт. Суп-то уж наверно вскипел.
— А я люблю горячий! — сказал отец и взял складной нож, — Тогда пойдём на кухню, отведаю твоих щей.
— Пойдём, пап.
На кухне Лев уже разлил щи по тарелкам, ожидая тестя.
— Вот это я понимаю, зятёк, сразу видно, что рад приезду тестя. — он протянул ему складень, — А это тебе от меня на память.
— Ого, какой! Спасибо, тесть, уважил, с собой в кармане буду носить. — разглядывая подарок, одобрил зять.
— Пап, ты с него хоть копеечку да возьми, — посоветовала Любаша, — а то ножи не дарят — примета такая есть, чтобы на ножах не жили.
— Вот видишь, а я и не знал, — вздохнул отец и распорядился: — Неси, Лёва, копеечку!
— Ладно, — вставая из-за стола согласился зять, — это я мигом. — он в коридоре из кармана пальто, взял две копейки и отдал тестю со словами, — Покупаю твой складень за две копейки! По рукам?
— По рукам, зятёк! — ответил тесть, а потом поинтересовался, — А сметана у вас есть?
— Точно! — оживился Лёва, — А я забыл про сметану, сейчас подам. — он взял из холодильника поллитровую банку сметаны, поставил её на стол, чистой ложкой зачерпнул сметану и добавил её в тарелку тестю.
— Вот, теперь и попробовать не грех! Давно я щей домашних не ел, в обед в столовую хожу, а уж дома готовлю что побыстрей. — Тесть хлебнул одну ложку, потом другую, закрыл глаза от удовольствия и сожалея произнёс: — Эх, жалко вы от меня далеко живёте, я бы к вам на щи ходил.
— Так может, квартиру обменяешь да к нам, отец? — предложил зять.
— Спасибо, зятёк, да в мои года уж тяжело переезжать с места на место, — тесть замялся, а потом спросил прямо: — Удочерили дитё?
У Любы выпала ложка, она опустила глаза и не знала, что ответить.
Лев поднял ложку и ответил тестю с волнением в голосе:
— Наша она, родная.
— Да я вижу, что теперь она ваша, а родил-то её кто?
— Да мы с Любашей и родили, старались изо всех сил…
Тесть пригрозил ему пальцем, и пристыдил:
— Нехорошо, зятёк, тестя обманывать. Я же как вошёл, на Любку взглянул, так сразу всё и понял. Кормящая мать в таком платье кормить дитё не сможет.
— Так у меня молоко пропало, как родила… — не глядя отцу в глаза слукавила Люба.
— А то я не вижу, — возразил ей отец, — ты меня прости, конечно, но не обабилась ты: грудь, как была, такой и осталась. Не хочешь говорить, ну так и не надо, я и без вас всё понял. — увидев испуг в лицах дочери и зятя, он успокоил. — Да не бойтесь вы меня, я никому про это не скажу и внучку не обижу.
Люба заревела навзрыд. Лев подошёл к ней и обнял её за плечи, а потом посмотрел на тестя и выговорил:
— Зачем ты так, отец?
— Так я же отец, а отец должен всё знать. Иначе, какой же я отец? Эх, Лёва, не уберёг ты её до свадьбы, не уберёг… Поторопился, вот тебе и результат. Я и сам, конечно, хорош: всё в строгости девок своих держал, а оно вон как вышло-то...
© 06.06.2021 Елена Халдина, фото автора
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Продолжение 31 Здрасте, ещё раз
предыдущая глава 29 А вот и мы, привет, пап
Прочесть роман "Мать звезды", "Звёздочка", "Звёздочка, ещё не звезда"
Прочесть Просватанье