Я подумал, что без крайней необходимости не буду больше использовать ресурс ЧС для освещения истории с Прутом, но вполне могу от

Я подумал, что без крайней необходимости не буду больше использовать ресурс ЧС для освещения истории с Прутом, но вполне могу отвечать иногда здесь. В конце концов, это и есть та самая «кухня». Обещаю не затягивать этот пинг-понг, к тому же, вся эта игра с выискиванием у ЧС косяков направлена только на одно: отвлечь всех от главного. Главное то, что Прут не выполнил свои обязательства, кинул нас на 200 тысяч рублей и полгода морочил голову. Держите это в уме.

Сейчас самый тиражируемый аргумент Прута (который он почему-то считает своим полным оправданием) звучит так: «У ЧС не было договоров с Автором и УДП».

Да, у нас не было подписанных бумаг, но между ЧС, Автором и УДП были чёткие трехсторонние договорённости, к которым мы пришли на очных встречах, пожав руки и решив, что формальность в виде подписания бумаг мы оставим до следующей встречи, на которой заодно поделимся наработками. Мы понимаем, что Вадиму это незнакомо, но порядочным людям достаточно для работы и такого. Это базовая этика, без принятия которой заключение любых письменных соглашений бессмысленно настолько же, насколько не нужно играть в карты с шулером. Зачем работать с людьми, изначально нацеленными не на достижение результата, а на поиск доступных способов вас облопошить?

Жизненное же кредо Вадима «без бумажки ты букашка» это обычные азиатские передёргивания и игра в напёрстки. «Русских в конституции нет? Значит русских нет!».

От отсутствия договоров у Чёрной Сотни с Автором и УДП, у проекта не было никаких проблем. Они были только до проекта, когда Сергей Владимирович по ошибке дал согласие на издание книги сразу двум издательствам – нам и УДП. Я организовал встречу, всё успешно разрешил, так родилась трёхсторонняя коллаборация, мы начали проект. Временное же отсутствие бумажных договоров никак не мешало никому работать. Зато начал мешать Прут.

Через пару месяцев, перед встречей с Автором и УДП мы подготовили с ними договор, обсудили по почте. Автор и УДП напомнили нам, что хотели бы посмотреть наработки на данный момент. Мы ответили, что без проблем, и обратились к Пруту, который вместе с нами обещал показать первые наработки (ещё на этапе презентации концепции). И... наткнулись на отказ Прута. Не покажем мол мы наработки, ни вам, ни УДП. Обещали? И чего. Ваши проблемы, вы и решайте. Такие вот партнёры.

Мы тогда были поражены: в чём сложность скинуть нам пару картинок и помочь с коротким рассказом? Нам не нужен был детальный отчёт. Но Прут был непреклонен. Разумеется, мы были поставлены в неловкое положение, УДП мы уже обещали рассказ, и выглядели бы подозрительно, придя без него. Аргументы, что поведение Прута способно обострить отношения с УДП, Вадимом не принимались. Мы решили отложить встречу с УДП, надеясь разрешить непонимание с Прутом в ближайшее время, но Вадим тогда просто начал меня игнорировать. Вот просто – ни на что не отвечать.

Ещё одна претензия Прута: «Мы тянули подписание договора». Конечно, потому что его условия радикально отличались от изначально оговоренных. Более того – это был шантаж за счёт наших обязательств перед читателями: подпиши, а то ничего не покажу.

Отсюда, среди прочего, следует вот что. Если сам Вадим не признаёт силу никаких своих слов, обещаний и уговоров, которые он официально не оформил, выходит, что и в интернете слушать его слова совсем необязательно. Человек сам открытым текстом говорит, что все они – не стоят ровным счётом ничего.

Ещё Вадим обвиняет меня в некомпетентности. При этом за плечами моего дела – шесть с половиной лет успешной работы убыточного сектора рынка, огромное количество реализованных с нуля проектов и сотрудничество с самыми разными людьми и организациями самого разного статуса. И далеко не всегда с договорами. И несмотря на любые амбиции, сложности характера и прочий человеческий фактор, все стороны всегда по умолчанию были настроены на достижение общего результата (иначе зачем начинать?), и только исходя из этого стремления выстраивались все прочие отношения. Прут, к сожалению, оказался недоговороспособен, как бы не абсурдно звучало с их любовью к договорам.