Всем привет. Уже две недели, как я на свободе, и шаг за шагом возвращаюсь в обычную жизнь в необычное время. На улицах – люди в масках, зомби-апокалипсис на подходе. Для меня это все ещё необычно, я больше привык к арестантам в робе и сотрудникам в форменной одежде.
Угрюмое российское государство сочло, что за 20 лет жизни национал-большевика я заслужил подложное обвинение и два с половиной года заключения. Что ж, тюрьма для русского оппозиционера – профессиональный риск. Я воевал, а теперь прошел и через тюрьму. И плохие, и хорошие дни человек должен принимать одинаково спокойно. То, что нас не убивает, действительно делает сильней. Испытания закаляют характер. Страдания – облагораживают душу.
У ворот колонии меня встретили товарищи, они всегда были рядом. Спасибо друзьям, спасибо всем, кто помогал, кто любил. Такие вещи не забывают.
Смерть Эдуарда Лимонова – горе. Я любил его, как отца. Но если человек имеет срок жизни, то идея его не имеет. Идея продолжает жить в нацболах.
С