"Математичка Катя" 22 часть
Петька по странному стечению обстоятельств жил через два дома от Кати. Женщина даже удивилась почему она не встречала его раньше, а потом поняла – все очень просто. Пары, дополнительные занятия, репетиторство – она всегда старалась набирать побольше работы,чтобы не быть иждивенкой на шее мужа. Еще, конечно, хотелось соответствовать трудолюбивому Виктору Михайловичу, который работал по 15 часов в сутках. Это она теперь знает, что на производстве он находился только положенные по законодательству восемь часов. Остальные же проводил у нимфоманки-Галочки. Вдвойне обидно, что это в то время когда Катя одной рукой готовила ужин, а другой тренировала нерадивых студентов.
- Первый этаж у меня, - открывая ключами дверь сказал Петька. – Я честно хотел повыше, но маме подниматься тяжело. Тем более она и деньгами на покупку помогла, у меня то заработок нестабильный – такси. А у мамы пенсия повышенная, ей же за восемьдесят…
Коридор оказался совсем крошечным по сравнению с Катиными хоромами, еще и заставлен непонятными шкафами. Зато комната, хоть и была всего лишь одна, но поражала размерами. Двадцатиметровая «зала» с зелеными в красную полоску обоями производила такое впечатление будто бы гости находятся внутри арбуза.
- Располагайся, я сейчас все организую, - пообещал Петька и исчез в стороне кухни. Катя огляделась. Из мебели в комнате была лишь маленькая тумбочка, небольшой шкаф и гигантская двуспальная кровать. Присаживаться на спальное место не хотелось, слишком уж это было интимным делом.
Женщина заглянула на кухню. Петька деловито выкладывал плов из пластикового контейнера в оранжевые тарелки.
- Ээээмм.. Помочь?
- Да не, ща разогреется и все –можно кушать. Хочешь выпить? – мужчина кивнул на бутылку шампанского.
В обычной жизни Катя не употребляла алкоголь. Даже на Новый год. В их семье это было не принято, да и вечно следящий за здоровьем Виктор Михайлович относился к веселящим напиткам резко отрицательно.
- Сегодня бокал вина, а завтра что? Ночевать под мостом? – любил повторять он. Катя соглашалась и никогда не настаивала на обратном. Праздники отмечались квасом или соком. Хотя родственники и крутили пальцем у виска Шанявские-Быковы не считались ни с чьим мнением.
- Давай, - осторожно кивнула Катя. Сейчас она чувствовала себя курящей за школой семиклассницей, которую в любой момент может застукать за непристойным делом директор школы. Или хуже того, Ирина Семёновна.
Петька ловко откупорил бутылку и налил шампанское прямо в чайную кружку.
- Извини, бокалов нет, - отхлебнув ликер прямо из горла улыбнулся мужчина. – За встречу.
- За встречу, - согласилась Катя.
Ей уже очень хотелось домой, в свою комнату. Принять ванну, заварить травяной чай и отдохнуть от этого немыслимо длинного дня, богатого на события. Вместо этого она сидела на кухне у малознакомого мужчины и выпивала с ним шампанское
- Ты, кстати, совсем не изменилась. Даже похорошела.
-Да прям, - засмущалась Катя. – Скажешь тоже.
- Да точно, точно. А я тебя вспоминал недавно, думаю ну как же так разошлись наши пути…- продолжая прихлебывать ликер продолжал Петька. – Зачем думаю только согласился с мамой твоей. Хотя… Моим зато дом купили, они рады вот. Мама, когда закрутки свои достает к столу, всегда Ирину Семёновну вспоминает.
- Дом?
- Ну да. Меня ж мамка твоя от армии отмазала и денег на сберкнижку положила, чтоб я с тобой разбрехался. Ты не знала чтоль? – удивленно посмотрел Петька.
Катя быстрыми глотками допила шампанское и пыталась восстановить в памяти события двадцатилетней давности. Получается еще до того так подложить ее под старого и женатого на тот момент Виктора Михайловича, мама купила Петьку со всеми потрохами.
- Ты что, отказался от меня из-за денег?
- Я… Ну…Э…Ну да,- кивнул Петька. – Я думал ты знала, прости.
- Не знала, - прошептала Катя. – Сегодня день открытий какой-то… Что-то мне нехорошо, можно я прилягу?
В голове у женщины зашумело и в глазах стало темно, будто на кухню спустилась глубокая ночь.
- Давай на кровать провожу, - засуетился Петька. - Если хочешь можешь раздеться сразу, чтоб потом не бегать.
Дальше Катя уже ничего не слышала. Она провалилась в вязкую и глухую темноту.