Хроники Морфея Глава 6 Вокзал
Наверное, это все-таки была железнодорожная станция, но здание вокзала с кассами и диспетчерской, почему-то больше напоминало госпиталь. Кроме облезлых пластмассовых кресел в зале для ожидания, там были старые железные кровати, с полосатыми, местами в желтых пятнах, матрацами на которых лежали перебинтованные люди. В помещении и на перроне было людно и шумно. И женщины, и мужчины с чемоданами, сумками, мешками, и прочей ручной кладью, куда-то все спешили.
Я был в форме милиционера и понимал, что это неспроста. Люди у меня что-то спрашивали, и я им что-то отвечал. Но вот раздался режущий уши гудок паровоза и поезд тронулся. С визгом провернулись железные колеса о железные рельсы и кшша, кшша, кшша – прощай вокзал, прощай перрон. Поезд ушел, рассеялся дым и наступила звенящая тишина.
Мне не хотелось возвращаться в здание вокзала, и я пошел по перрону вслед за поездом.
Полдень сменился сумерками, но я этого почему-то не заметил. Далеко за спиной осталась железнодорожная станция, жилые и хозяйственные постройки, а с обоих сторон начинался лес.
Я шел по шпалам, утопленным в гравийной насыпи, и думал о том, куда я попал, и что происходит? Вспомнил, что уже давно на пенсии и милицейский китель с майорскими погонами, и прочими регалиями, одеваю только один раз в году на 10-е ноября, т.е. на День милиции. Но сегодня, я одет по всей форме - в хромовых сапогах и шинели - такая форма была при СССР, и наверное, я снова на службе.
По времени года, пожалуй, это была осень. Но еще было тепло, наверное - бабье лето, подумал я и решил свернуть в лес, в появившуюся просеку. Лес дохнул прохладой, и я оказался в тени высоких деревьев. Довольно широкая в начале просека, стала сужаться и вскоре превратилась в обычную звериную тропу. Я почему-то был уверен, что эта тропа приведет меня к охотничьей сторожке. Через некоторое время, так и случилось. Двери сторожки оказались не заперты, и я вошел внутрь. В сторожке никого не было, это была одна не большая комната со столиком у окна, со шторками и двумя табуретами. На столе стояла керосиновая лампа и пачка еще не старых, газет. Я обратил внимание на верхнюю, это была газета Правда от десятого августа 1941 года, с портретом Сталина на обложке. Странный раритет, подумал я и присел на табурет – сказывалась усталость. По одну сторону комнаты стоял стеллаж с полками и посудой, на другой, перед входом тоже полка, для головных уборов, а чуть ниже этой полки - доска с набитыми гвоздями для верхней одежды. На одном из гвоздей висел выцветший, цвета хаки прорезиненный плащ с капюшоном.
В газете «Правда» - почти каждая статья была о войне и о нашей Красной Армии, которая на всех фронтах ведет ожесточенные бои с немецко-фашистскими захватчиками. Остальные газеты датировались довоенным временем. Посреди комнаты стояла чугунная печка-буржуйка с трубой, выведенной под крышу домика. Немного отдохнув, я подошел к кухонному стеллажу и не без удовольствия обнаружил на верхней полке несколько коробков спичек, две пачки соли, в плотно закрытых металлических коробках были крупы: перловая, пшено и горох, и коробка с пахучим черным чаем. В одной их металлических коробок оказались сухари. На нижних полках стояли банки с тушенкой, консервы и закрученная, трехлитровая стеклянная банка с салом. Также на полке стояли две небольшие кастрюльки с алюминиевыми ложками и кухонным ножом, а рядом стоял слегка подкопченный чайник. На полу стояла канистра с керосином. Под свободной стенкой был топчан с матрацем и небольшой перьевой подушкой без наволочки. В глаза, сразу бросались чистота и порядок. За дверью стояло цинковое ведро и веник. Никаких излишеств, здесь не было, только все необходимое. Кстати, на улице, справа от избы была аккуратно собрана и накрыта полиэтиленом, поленница с мелко нарубленными дровами. А сразу за сторожкой из- под земли бил родник. Он был огорожен крупными природными камнями. Вода из родника ручейком стекала в небольшой овражек и терялась в зарослях ивняка. Вода из родника была холодной и приятной на вкус.
Обследовав сторожку как изнутри, так и снаружи, я пришел к выводу, что она жилая, и что в любое время сюда могут наведаться хозяева, или охотники.
Быстро темнело и я решил разжечь печку и приготовить ужин.
За окном, уже было темно, когда я поужинав и выпив чаю с сухарями закрыл на мощный кованный крючок дверь изнутри, потушил керосинку и с мыслями –«Утро вечера мудренее» прилег на топчан.
Проснулся я от настойчивого стука, в дверь. Я достал из кобуры свой служебный ПМ, снял его с предохранителя и осторожно подошел к окну. Слегка отодвинув одну шторку в сторону, я заметил, что ночь заканчивается и уже начинает светать. Стук неожиданно прекратился и за окном мелькнула чья-то темная фигура, я задернул шторку и быстро отошел к стене. Я почувствовал, что этот кто-то стоит сейчас у окна и скоро, я услышу стук по стеклу. Но прошло больше минуты, никто не стучал. Надо ждать. Хорошо, что окно небольшое и оно единственное. Я стоял в напряжении, время шло, быстро светало, но за дверью была тишина. Ладно, не буду же я стоять здесь вечно. Подойдя к окну, я снова отдернул шторку, и стал вглядываться в серую мглу. Но за окном, кроме темной стены леса, никого не было.
Прошел к двери, аккуратно снял запирающий крюк и рывком распахнул дверь. В сторожку ворвалось холодное серое утро, пахнуло прелой листвой, и по моему телу пробежали мурашки.
С пистолетом в вытянутой руке, я решил обойти вокруг сторожки. Обошел. Никого. Попил из родника студеной водицы и возвратился в сторожку. За столом, у окна, напротив двери сидел человек, а точнее бородатый мужик средних лет, в зеленом ватнике и с карабином «Лось» на коленях. Не боись, сказал он, садись знакомиться будем, и ногой придвинул свободный табурет. Сейчас чайку попьем, угостишь меня чаем? И усмехнулся в бороду. Ты как сюда попал, спросил я? Двери открытыми были, вот и зашел. Если не сказать, что я здесь живу. И мужик не громко рассмеялся. Да садись ты уже, меня Иваном кличут, а тебя? Петром зовут ответил я. Ну вот Петр, ты я вижу человек почти военный - никак что потерял в этом лесу, или заблудился? В вопросе Ивана явно слышался легкий сарказм. Ладно, коль не хочешь садиться, зажигай буржуйку и ставь чайник, а я на стол накрою. Карабин он поставил к стенке стволом вверх. Я убрал свой пистолет в кобуру.
Иван, не торопясь стал накрывать стол, достал из своего потрепанного рюкзака пол булки черного хлеба, завернутые в газету яйца, вареную в «мундирах» картошку, шмат сала и пару крупных головок чеснока. Сторожка сразу наполнилась приятными запахами съестного, потом прошел к полкам и взял банку тушенки. Достал из ножен охотничий нож и ловко вскрыл им банку.
Я управился с буржуйкой и вскоре чайник закипел. Пока готовили завтрак - оба молчали. Ну вот и завтрак готов объявил Иван. А что сахар то на стол не положил, не нашел что ли? И он принес с полки небольшую коробку с кусочками белого сахара, которую, я просто не заметил. А может по пять капель за знакомство и Иван, подмигивая снял с пояса фляжку в чехле. Я не отказался. Иван представился лесником и это была его сторожка. Строил говорит сам, своими руками. Иван гостил в деревне у родственников, и решил пораньше уйти в сторожку, чтобы успеть поохотиться и проверить силки. А когда возвратился, то увидел свою сторожку запертой. Постучал, подумал, если не откроют, то подожду, пока не наступит рассвет. В окно он заметил меня с пистолетом и не стал искушать судьбу. Неожиданно Иван посуровел и сказал, что немец рвется к Москве и скоро будет здесь. Здесь, это где, спросил я? Иван посмотрел на меня удивленно и сказал: «Здесь в Орле». Форма у тебя уж больно не понятна, с погонами, как у белогвардейца. И тут я словно очнулся, и понял, что каким-то образом попал в прошлое, в 1941 год, в начало ВОВ.
Иван, обратился я к нему, ты выслушай меня, только не перебивай и тому, что я тебе сейчас расскажу постарайся поверить. И я рассказал ему, что я из будущего, из 1989 года, но сам толком не знаю, как я оказался на ЖД вокзале с ранеными. Помню, что возвращаясь с суточного дежурства домой, попал в какой то туман, а дальше вокзал и вот я здесь. Даже не знаю, как тебе доказать, что это правда. И я показал ему свое служебное удостоверение и пистолет, таких в то время не было, были ТТ, наганы и т.д. но ручные электронные часы фирмы «Сейко», произвели на него неизгладимое впечатление. Иван оказался понятливым парнем и даже припомнил подобные случаи из книг по научной фантастике, но все-же было заметно, что до конца он мне так и не поверил. Да и как в такое можно поверить сразу, подумал я, поставив себя на его место?
Я поинтересовался у Ивана, почему он не на фронте? Иван ответил, что он коммунист и по решению парткома, его оставили для подпольной работы и создания партизанского отряда в тылу врага. А его знание леса, так как в прошлом он был охотоведом, поможет отряду оперативно ориентироваться в лесу. На самом деле Иван оказался, моим коллегой - капитаном МГБ. В целях конспирации Иван отпустил усы и бороду, а на самом деле он был моим ровесником, и ему было 36 лет.
Я рассказал Ивану, что СССР победит в войне, быстро отстроит разрушенные города и восстановит инфраструктуру страны. Но война закончится еще не скоро и продлится до весны 1945 года. Рассказал ему про второй фронт, открытый нашими союзниками по антигитлеровской коалиции в 1944 году. Про самоубийство Гитлера и Нюрнбергский процесс над главными нацистами, признанными военными преступниками. Иван слушал внимательно, не перебивая. Потом тяжело вздохнул и сказал, что если все так и будет, как я рассказал, то он со своим отрядом будет приближать нашу победу, не жалея жизни и возможно война закончится раньше. Я не стал спорить и промолчал. Потом он спросил меня, что я собираюсь делать дальше? Я ему ответил, что пока не знаю, но при первой возможности должен возвратиться домой в свое время. Хорошо, сказал Иван, но пока я предлагаю тебе остаться в моем отряде, у меня каждый человек на счету. Я согласился, другого выхода у меня просто не было.
Неожиданно за окном прогремел гром, странно сказал я вслух, дождя вроде бы не намечалось, небо было чистое. Это не гром сказал Иван это немецкие самолеты бомбят Орел.
Собирайся, нам пора сказал Иван и встал. Сторожку он запирать не стал, и мы отправились в путь по чуть заметной тропинке, сначала вдоль оврага, потом, когда овраг закончился, пошли по лесу.
Я шел след в след за Иваном, его широкая спина в зеленом ватнике покачивалась из стороны в сторону в такт шагам. Я шел и думал, что все, что сейчас со мной происходит - сон и надо постараться проснуться.
В небе над головой нарастал монотонный гул. Иван обернулся и сказал, что это летят самолеты, но чьи он не знает. За верхушками деревьев их просто не было видно. Далеко еще спросил я? Еще часа полтора ответил Иван не оглядываясь.
Но до его лагеря нам дойти так и не удалось. Пронзительный свист, взрыв, яркая вспышка и все.
P/S
Я долго лежал с открытыми глазами, за окном гремел гром, сверкали молнии и шел дождь, было раннее утро 04.06.2021 года, я был дома.