ГЛАВА 36
Они двинулись в сторону негустого леса. Метров через сто он внезапно расступился, обнажая пространство большой поляны.
От поляны вперед протянулась дорога, которая вскоре привела к развилке. Одна дорожная полоса уходила налево вниз, к недалекой деревне, другая поднималась вверх. Место было щедро украшено всеми присущими осенней России красками.
До распутицы еще дело не дошло, и можно было наслаждаться зрелищем яркого ковра под ногами из желтых и медных листьев, воздух был наполнен запахом их увядания. Нина с интересом разглядывала аккуратную деревеньку. Отсюда хорошо были видны одинаковые домики в окружении деревьев, церковь и скошенное поле.
– Какая кукольная деревушка! – Нина указывала рукой налево. – Даже не верится, что в России такие могут быть.
– Да, в этих местах крестьяне всегда жили крепенько. Вот и Валентина рассказывала, что так повелось еще с давних времен, когда всей землей в округе владели Беспаловы. Они много средств вкладывали в крестьянские хозяйства – помогали и поощряли. Умения добросовестно работать, конечно, поубавилось после революции, но здесь и сейчас живут лучше многих. Не знаю, чем это объяснить.
– Да, Валентина Викторовна говорила мне об этом. А еще она мне рассказывала о странной графине, – направляла беседу в нужном направлении Нина.
– Я помню. Она, кажется, сошла с ума. Куда пойдем дальше? – Ирина остановилась на развилке.
– Деревню и церковь отсюда хорошо видно. Давайте пройдемся немного вверх.
– Тогда – вперед. Я там еще не была.
– А болото? Валентина Викторовна говорила о каком-то болоте.
– Оно там, за деревней. Ты хочешь посмотреть на него?
– Нет, что Вы! Я лучше пройдусь до часовни. Кажется, показался ее купол.
Женщины пошли вверх. Под ногами попадались камни, легкими струйками сыпалась задетая ногами сухая земля. Вскоре они дошли до заброшенной часовни. Нина предложила присесть на ветхую скамейку около остатков забора, и женщины, не смахивая упавших листьев, на ней утроились.
– Что же все-таки произошло в хозяйском доме? Валентина Викторовна начинала рассказывать про страшные дела, но не успела закончить. Вы слышали от нее про чудачества графини?
– Да, наверняка это её стихи нацарапаны на зеркале. Она, эта графиня, была больна.
– Я так и поняла. Валентина Викторовна сказала, что она подожгла дом.
– И дом поджигала, и сына наказывала. Все как на зеркале. А еще она говорила, что по местным легендам графиня кого-то убила из домашних. Женщину, кажется, прислугу.
Нина чуть было не спросила, не Глашу ли, кухарку свою, но вовремя прикусила язык.
– Прямо так и убила?
– Ну да. Валентина рассказывала, что в усадьбе и округе знали об этом убийстве, но заявить никто не решился. Хозяин усадьбы, якобы, объявил всем, что на самом деле произошел несчастный случай.
– Несчастный случай? А какой?
– Кажется, бедная женщина упала с лестницы и убилась. Но слуги разнесли сплетни, что на самом деле женщину убила графиня. Такая вот легенда. Кто теперь разберет, что правда, а что – вымысел? И какое теперь это имеет значение...
– Никакого.
Нина заметила тропинку, уходящую в глубину двора, окружающего часовню.
– А что это там? – Она указала в сторону темного каменного строения.
– Не знаю. Пойдем, посмотрим? – Ирина поднялась со скрипучей скамьи,
Нина последовала за ней.
Вместе они подошли к мрачному невысокому сооружению. Стены постройки были покрыты мхом и плесенью. При ближайшем рассмотрении у строения оказался портал с полуразрушенными колоннами и бескрылыми ангелами, кованая чугунная дверь была закрыта на массивный засов.
– Нина, мне кажется, это склеп. Смотри! – Ирина указала на крест, венчавший купол сооружения.
На его стене уцелела потемневшая табличка, Нина достала платок и очистила ее от грязного налета. Приглядываясь, можно было различить буквы. Нина прочитала:
«Семейная усыпальница графов Беспаловых. Покойтесь с миром».
Над табличкой размещался герб, изображавший сложную и плохоразличимую композицию из флага, коня и льва.
– Надо же! Мы обнаружили семейное захоронение дворянского рода! Как интересно! – Ирина была в восторге.
Нина с трепетом дотронулась до чугунного засова.
– Давайте попробуем открыть. Кажется, засов двигается.
– Конечно, Ниночка. Какое интересное приключение! Никогда прежде не заходила в склепы. Правда, немного страшно...
– Не бойтесь, мы только посмотрим на могилы и всё.
– А что мы еще можем сделать? – Ирина с удивлением взглянула на Нину.
Та едва могла сдерживать дрожь в руках и в голосе.
Засов на удивление легко поддался, и они вошли под низкие своды.
Внутри было пыльно и душно. Спертый, наполненный запахами тления воздух, заставлял дышать реже. Маленькое оконце едва пропускало свет, через распахнутую дверь проникли лучи солнца и свежий осенний воздух.
Едва различимые сначала предметы, постепенно приобретали определенные очертания. Нина заметила выбитые на стене слова, и сразу вспомнила послание на зеркале. Твердый вечный материал сохранял послания куда лучше бумаги. На сей раз это были слова молитвы.
Щербатый каменный пол был покрыт обломками кирпича и гнилыми досками, упавшими с потолка и заполнившими пространство между немногочисленными горизонтальными надгробиями. Два из них, по-видимому, из последних, находились ближе всего к двери.
Нина подошла к ним вплотную, расчистила одно и увидела:
«Беспалова Мария Станиславовна родилась 25 Марта 1880 года
почила 1 Октября 1908 года
Приiми, Господи, душу рабы Твоей. Господь милостивъ».
Рядом находилась такая же точно плита и надпись на ней гласила:
«Беспалова Елизавета Павловна родилась 30 Iюля 1778 года
почила 2 Сентября 1908 года
Доброта – имя твое. Господь пребудетъ с тобою».
Нина механически запоминала увиденное. Находиться в склепе дольше не было никакого желания, и женщины с облегчением вышли на воздух. Ирина, отряхивая с одежды пыль, качала головой.
– Тяжелое впечатление. Семья, судя по всему, больше никого не хоронила здесь после 1908 года. Эмигрировали, – высказалась она.
– Или погибли во время революции и были похоронены в других местах. – Нина на всякий случай решила показать свою неосведомленность.
– Нет, Валентина Викторовна говорила, что Беспаловы эмигрировали в самом начале революции.
– Все-то она знает! – Нина с раздражением достала сигарету.
– Да, она любит собирать полезную информацию.
– Полезную? Да эта-то зачем ей понадобилась?
– Не скажи, Ниночка. Никогда нелишне знать то, что окружает твоё детище. А она слишком много поставила на этот Центр, – многозначительно заявила Ирина.
Нина посмотрела на нее с удивлением.
– Что вы хотите этим сказать?
– Только то, что она является одним из учредителей Центра и его духовной матерью.
– Ваше отношение к Валентине Викторовне как с психотерапевту мне уже известно. А как директор Центра она Вам нравится?
– Не могу и этого о ней сказать. Но в принципе считаю идею такого Центра полезной. Не уверена только, что это прибыльное дело, – поделилась скучными выводами Ирина.
– Не пора ли нам обратно? Скоро уже начнет темнеть. Хорошо бы вернуться засветло – не хочется идти лесом в темноте.
Нина узнала все, что хотела, и теперь ей не терпелось оказаться в своей комнате, сосредоточиться на увиденном и услышанном.
– Пойдем, Ниночка, ты совершенно права.
Женщины отправились в обратный путь.
По дороге Ирина все время щебетала о красотах осеннего увядания. Нина ее почти не слушала, лишь изредка бросая восторженные фразы в тон Ирининой речи.
Больше всего ей хотелось сейчас остаться наедине с дневником.