Он снова посмотрел на девушку сверху вниз. Так смотрит на понравившийся товар покупатель автомобиля; вроде бы и с восторгом, который невозможно скрыть, но с некоей долей скепсиса: чтобы не показать зашкалившей заинтересованности — а ну как продавец поднимет цену...
Он познакомился с ней около двух часов назад, когда девушка вышла из такси. Он не был чересчур назойлив, но при этом достаточно решителен, чего с успехом хватило для того, чтобы она впустила его в свой дом. Во время лёгкого ужина (так, ничего особенного — стакан кефира и пара маффинов) он разглядывал её, пожалуй, слишком откровенно и явно — девушка нравилась ему. Русоволосая, голубоглазая, с красивой, высокой, но не большой грудью, открытой глубоким вырезом шёлкового в цвет глаз платья; гладкая кожа девушки была чистой и светлой — именно такой, какую он любил, казалось, с самого рождения...
От всего увиденного у него закружилась голова, и он едва удержался от Глупого Поступка: ему вдруг очень захотелось ускорить события, перейти в атаку, а дальше — или пан, или пропал... И только опыт, долгий жизненный опыт предостерёг его от Глупого Поступка: сколько раз в молодости он совершал его?! Сколько раз он форсировал события, вот так, прямо с ходу пытаясь взять своё — в борьбе, в битве, в бою?! И сколько раз девушки оказывали достойное сопротивление, защищая своё красивое, нежное, вроде бы такое доступное тело?! Он не помнил, сколько. Но зато он помнил, сколько раз ему приходилось бежать, уворачиваясь от сыпавшихся на него ударов. А ещё он помнил, как едва не умер, когда одна из его жертв вдруг брызнула какую-то дрянь из баллончика...
Нет уж, он стал умнее.
Девушка приняла душ и, абсолютно нагая, прошла через гостиную к двери в спальню. Положив руку на ручку двери, она вдруг обернулась и, глядя прямо на него, произнесла:
«Я знаю, чего ты хочешь! Все вы одинаковые и хотите моё тело. Только я не хочу этого».
Дверь с лёгким хлопком закрылась за ней, и через минуту исчезла жёлтая полоска света над полом, оставив его в полной темноте. Комар оторвался от потолка и устремился к широкой замочной скважине:
«Ты не хочешь. А я хочу. И эта ночь — для нас обоих».