Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Элина Малина

Макс

Романов Шел дождь.Максим возвращался грустный,пинал жестяную банку.Это был не дождь,а ливень. -Сколько тебе рокiв,Максим?-крутилось у него в голове. Ему нравилась эта женщина.Он представлял,как они разгоняются и на одной волне.Созревшая бабца,держит его в кулаке.Повышает голос,но его не трогает,улыбается,и облизывает уголки рта. На улице никого не было,встав под крышу ,он затянулся. -А она курит ментоловые.Как такое дерьмо,вообще можно курить? Хотелось вернуться,чтобы ещё раз поговорить,поорать немножко.Только обратно,его никто не пускает.Наверно с концами выгнали. Флешбеки возвращали его в былые времена,где они мешали водку с редбулом и напивались.Не хотелось ни о чем думать.Не было секса И любви тоже не было.Конечно,его,тянуло к девчонкам,интерес быстро проходил. -Сколько тебе рокiв, Максим? -Восемнадцать исполнилось-он отвечал. Она хохотала,закрывала дверь и не брала трубку.Максим Романов,оставался под дверью,и оставался под каблуком. И не схватить никого за шею,и никого по принужд

Романов

Шел дождь.Максим возвращался грустный,пинал жестяную банку.Это был не дождь,а ливень.

-Сколько тебе рокiв,Максим?-крутилось у него в голове.

Ему нравилась эта женщина.Он представлял,как они разгоняются и на одной волне.Созревшая бабца,держит его в кулаке.Повышает голос,но его не трогает,улыбается,и облизывает уголки рта.

На улице никого не было,встав под крышу ,он затянулся.

-А она курит ментоловые.Как такое дерьмо,вообще можно курить?

Хотелось вернуться,чтобы ещё раз поговорить,поорать немножко.Только обратно,его никто не пускает.Наверно с концами выгнали.

Флешбеки возвращали его в былые времена,где они мешали водку с редбулом и напивались.Не хотелось ни о чем думать.Не было секса И любви тоже не было.Конечно,его,тянуло к девчонкам,интерес быстро проходил.

-Сколько тебе рокiв, Максим?

-Восемнадцать исполнилось-он отвечал.

Она хохотала,закрывала дверь и не брала трубку.Максим Романов,оставался под дверью,и оставался под каблуком. И не схватить никого за шею,и никого по принуждению не склонить.