Анфиса Витальевна ворвалась в вечную суету государственных поликлиник как танк на муравейник. Она плыла по коридору чинно и спокойно, как и полагает заслуженному работнику искусства, который всегда замечает обстановку, но не ввязывается в игру. У нее были свои правила, большинство из которых сводилось к вечному: "Вы должны, "Я столько лет отдала работе", "Я знакома с самим!..".
Видавшие разных именитых и почетных деятелей всех областей, медсестры уже давно привыкли, что чем ближе к центру столицы, тем больше медицинский работник походит на прислугу. Поэтому стерпев и высокий голос, и старческую глухоту, и "Девушка, я сама знаю, что мне нужно назначить", они указали номер кабинета врача.
Екатерина Андреевна бросалась как солдат на каждую такую амбразуру, которую заботливо подсылали и медсестры, чтобы не получить от заведующего, и начальство, чтобы не получить от Минздрава. Она действительно была хорошим врачом, который умел слушать и понимать пациентов, несмотря на явно отличающиеся от политики поликлиники принципы работы. "Главное - чтобы здоровы были" - заботливо повторяла Екатерина Андреевна очередному божьему одуванчику.
- В наше время не осталось нормальных врачей! Черт-те что с медициной делается! - половина фразы ушла в коридор, половина влетела в кабинет, представляя Анфису Витальевну.
Врач, которая уже успела получить от испуганной медсестры Ниночки звонок (Екатерина Андреевна, это что-то!), приветливо улыбнулась и пригласила пациентку присесть.
В начале приема терапевт узнала, что имеет дело с заслуженной художницей, которая всю жизнь посвятила себя искусству, что у нее есть медаль от самого Брежнева, и что отдыхать летом художница предпочитает на даче вместе с собачкой Кити. Позже, когда время анфисы Витальевны подходило к концу и в кабинет должен был войти аллергик Осьмхухин, который каждое четвертое число месяца приходит за рецептом, художница перевела дух, поправила зеленый капроновый шарфик на грузной шее и начала подбираться к сути визита. Осьмухин ровно в 15:40 открыл дверь после робкого стука и тут же закрыл, потому что успел разглядеть виноватую улыбку любимого доктора и по-лягушачьи огромные, недовольные глаза.
Как ни странно, Екатерина Андреевна сумела произвести на Анфису Витальевну весьма неплохое впечатление. А пациенткой она была требовательной, в чем сама же смущенно призналась в конце приема, но сразу собралась и подняв вверх палец в тяжелом обруче кольца многозначительно подытожила:
- Нам в свое время поблажек не давали. А к вам Катенька я еще на той недельке зайду.
Оставшись на полминуты одна в кабинете, врач сунула в рот конфету, подаренную позапрошлым пациентом, перевела дух и позвала всегда чистенького Осьмухина, от которого пахло одеколоном "Саша", хозяйственным мылом и старостью.
Продолжение следует...
Благодарю за внимание 🍄