Круглое — это потенциал, ожидание, безбрежность, ресурс, материя, плоть, непроявленность, тьма, пустота, мягкость, бесструктурно

Круглое — это потенциал, ожидание, безбрежность, ресурс, материя, плоть, непроявленность, тьма, пустота, мягкость, бесструктурность, способность структурироваться от воздействия прямого, и изнывающее желание обхватить и поглотить прямое, вобрать его в себя и начать внутреннюю игру по прямым правилам. Инь. Дао.

Прямое — это действие, толчок, точечное усилие, творческая сила, идея, способность проявить, свет, форма, твёрдость, структурность, но способность структурировать лишь круглое (так как кроме круглого больше ничего нет, что можно структурировать), желание проникнуть и погрузиться в круглое, взорваться в нём вихрем фрактального распространения различий, параллелей и перпендикуляров, цветов и звуков, правил Игры. Ян. Дэ.

Мы не бываем чисто янскими, даже мужчины. Мы не бываем чисто иньскими, даже женщины. Но мы способны чуть лучше ощутить в теле, что такое изнывающее, истекающее желание вобрать в себя и воплотить всё то, что подаёт рокочущий сигнал «Я — мощь», или, наоборот, рокочущее, неудержимое стремление наполнить собой и воплотиться в том, что подаёт изнывающий сигнал «Я — бездна».

Прислушавшись, ты можешь найти в себе и прямое, и круглое. (Кстати, в европейскую культуру была возвращена концепция Анимы и Анимуса, но их всё равно обозвали «женским» и «мужским» со всеми вытекающими, хотя попытка-то была про «круглое» и «прямое».) В разных ситуациях и контекстах, с разными людьми, даже в разном настроении мы разные. Когда мы наполняемся и вдохновляемся поступками других, мы круглые. Когда мы слушаем и читаем других, мы круглые. Когда мы творим и действуем, мы прямые. Когда мы говорим или пишем, мы прямые. И внутри каждой этой круглости и прямоты есть вторичные грани прямоты и круглости, и так до бесконечности. «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождают три, а три рождают все существа [и проявления]. Все существа [и проявления] носят в себе инь и ян, наполнены ци и образуют гармонию.»

В своём тренинговом дыхательном трипе я побывал на двух краях мироздания, в двух крайних положениях маятника. И так я это прожил сквозь тело. Я был полнотой непроявленности и рождал формы от семени действия, а в следующей сцене я, напротив, был действием, вносившим свои структуры в эту ждущую полноту. Круглое бесплодно без прямого, а прямому не в чем воплощаться, кроме круглого.