Ревнивая Светлана

«Нет, мои дамы, я не погиб», — проговорил ее возлюбленный, охваченный воспоминанием о своей прошлой жизни в Венеции. Он снова стал юношей, который вот уже более десяти лет плавал в водах мавританского моря под стенами этой старой незнакомой столицы.

Этот день начинался так же, как и предыдущие, те же яркие краски света в небе, та же синь Средиземного моря, только на горизонте теперь не было кораблей. Волны, помедлив мгновение у подножия замшелого маяка, медленно спадали в синеватую изумрудную даль, бледневшую в лучах восходящего солнца. Вот прошла галера, и на ее мачте вспыхнул красный флаг, извещая о прибытии большого груза. Молодой человек медленно поднялся по крутой лестнице к своей корзине и, проскользнув через узкую дверь, спустился в глубокую пещеру, освещенную пробивавшимся сквозь щели неровными бликами света. Он снял тяжелые сандалии и, опираясь на могучие руки, стал устраиваться поудобнее. Разгоряченный их быстрым беготней, он чувствовал, как стучит его сердце. Свежесть воздуха, проникшего в пещеру, щекотала его лицо. Окно находилось высоко над головами, и юноша с минуту задыхался от наслаждения. Наконец он осмотрелся по сторонам. Купальня представляла собой грубо сколоченный деревянный ящик. Он находился на дне глубокой вырытой в скале норы, стены которой были покрыты зеленым мхом. В дальнем углу стоял очаг и, видимо, здесь горело не только пламя, но и дрова. В нос молодым людям ударил запах дыма, и они поспешно покинули пещеру, чтобы немного остыть.

Когда они возвращались, юноша украдкой бросил взгляд на землю, но краски ее уже поблекли. В свои двадцать лет он был совсем еще мальчиком, но его тело, закованное в латы, а на голове шлем, не вызывало у него страха. Он будет мужественно смотреть в глаза опасности и сражаться с нею, как подобает рыцарю.

Так началась его жизнь в новом мире, и о ней он мог рассказать лишь очень немногим людям: он посвятил свою судьбу и свои чувства служению церкви и королю. Но несмотря на все это, он любил море, и ему нравилось жить на морском берегу в скромном родительском доме. Он и сам был красивым человеком, с темными вьющимися волосами и глазами небесного цвета. Теперь, находясь за сотни миль от Венеции, он начинал понимать, что его мечты о счастье с возлюбленной остались лишь мечтами.