Привет, это Сергей Сдобнов, я пишу книги, делаю культурные проекты, работаю куратором в кинотеатре Пионер и много общаюсь с писателями и режиссерами. Недавно посмотрел Круэллу — приквел «101 далматинца» с Эммой Стоун. Подумал, почему демонизируют моду и зачем Дисней снимает сказки для взрослых.
Без травмы не обошлось
Маленькая Эстелла бежит по Лондону 1960-х. Она видела, как ее маму сбросили со скалы злобные далматинцы. Девочка еще долго будет винить себя в смерти самого близкого человека. По сути, «Круэлла» Крэйга Гиллеспи построена как психоаналитический сеанс, в котором героиня вместе с нами проживает свою травму. Эстелла встречает мальчишек-воришек, сирот, сбежавших из романов Дикенса. Вместе они «чистят» средний класс английского общества. Но мечтает девушка о карьере модельера. И даже устраивается дизайнером к Баронессе — королеве модного Лондона. Но с каждым карьерным шагом Эстелла все больше узнает о своем прошлом, и понимает, что именно в мире моды можно узнать, кто же на самом деле убил ее маму.
Угодить всем
Дисней, заигрывая со всеми принципами новой этики и толерантности, снял фильм, в котором главная злодейка больше не курит, женщины ни в кого не влюбляются и делят власть, а мужчины получают пощечины, чтобы шустрее работали. Даже платье из далматинцев оказывается эко-подделкой, а на экране все активно любят собак. В «Круэлле» можно найти многое, но крайне сложно увидеть настоящее зло. Плохих в этом фильме становится жалко, а социальный конфликт выстроен, как сказка с хорошим для всех правильных ребят концом.
Модный приговор
Можно долго разбираться культурные коды «Круэллы», и забыть о простом — перед нами очень красивое кино, спасибо художнику Фионе Кромби (Фаворитка) и ее команде. Представления о красоте и моде в «Круэлле» меняются, как политические режимы: мы как раз и видим свержение старого стиля и наступление панк-рока. Перемен требуют наши тела (от платьев, в которых тяжело ходит, до костюмов, в которых можно танцевать), вкусы (раньше пир в замке, сейчас появление новой героини из мусорной кучи), гражданские позиции (раньне зло делали без оглядки на закон, а теперь месть оформляется легально). Но неизменным остается сам образ моды, если главный герой - модельер или художник, скорее всего, перед нами — злодей.
Двойники здорового человека
Эстелла и Баронесса — метафоры новой и старой моды, напарники Эстеллы, подросшие воришки, напоминают мистических двойников из рассказов Кафки. Даже пространство — бедный и до омерзения богатый Лондон — выстроено как черно-белая реальность. Нарочитая парность настолько часто появляется в кадре, что верить в ее серьезность просто невозможно. Режиссер Крэйг Гиллеспи, видимо, решил в кино, снятом для огромной аудитории, протрубить о конце мира с двумя полюсами: хватит делить все на хорошее и плохое, привыкайте к сложной реальности. А чтобы привыкать было легче — Дисней покажет нам красивую сказку с феей-мужчиной и, наконец-то, сильными женщинами. Подождем новую версию «Золушки», то ли еще будет.