Мы продолжаем публикацию статей, основанных на дневниках Григория Прокофьевича Головченко. Военный период, описанный в них, открывается январем 1942 года. Предыдущую часть вы можете прочитать здесь.
«В полёте прошло минут сорок. Ребята мои сидят тихо, нахохлились, как воробьи в морозный день, да, собственно, и не о чем говорить: всё, что нужно было сказать, уже сказано там, на далёкой теперь земле.
Но вот справа и слева самолёта всплески розового огня - это немцы обнаружили нас, правда, скорее, по гулу моторов, потому что в чёрном небе чёрный самолёт не виден. Собственно говоря, этот зенитный огонь не очень опасен, так как он не прицельный, да и не может быть прицельным. Во-первых, ночь, темень, во-вторых, скорость нашего корабля 250-300 км/час, попасть можно только случайно. Всё это теоретически понятно, но когда снаряды рвутся вблизи самолёта, то ощущение не из приятных. Чёрт его знает, а вдруг это и будет тот самый случайный снаряд, влетит в самолёт, а ведь он не только дырку сделает, но при ударе ещё и разорвётся, а это штука скверная. Но вот розовых шаров разрывов больше нет, значит, мы далеко за линией фронта. Вглядываюсь в иллюминаторы - и ни черта не видно. Летим, а впечатление такое, будто мы висим в какой-то густой чёрной массе.
Но вот звук ревуна - это сигнал приготовиться к десантированию. Мы все встали, зацепили карабины вытяжных канатиков за продольный трос самолёта, это такое автоматическое приспособление для раскрывания парашюта. Я впереди, так положено, за мной пять моих сподвижников, причём последний из них - сильный и решительный человек, чтобы подстраховать, если кто-нибудь замешкается. Подходим к открытой двери самолёта, глянул вниз - чёрная пропасть, жутко стало, но НАДО! И этим всё сказано.
Команда: "Пошёл!", и мы буквально вылетаем из чрева самолёта к земле-матушке, а может быть и мачехе. Всё зависит от того, как правильно сориентировался штурман. Сильный хлопок и рывок, значит, парашют раскрылся.
Слегка покачиваясь, летим, точнее, падаем на землю. Мне хочется посмотреть, где же мои хлопцы, но из-за купола ничего не видно. Но нет, вот справа, немного выше меня, большой зонтик, и слева что-то промелькнуло и, теперь уже подо мной, тоже белый зонтик. Это кто-то из моих ребят оказался очень тяжёлым. Быстро бежит под меня земля, а значит, я правильно иду.
Вот толчок об землю и меня тянет парашют (парусит). Быстро подбираю нижние стропы и всем телом наваливаюсь на купол, чтобы погасить его. Ну вот, кажется и всё, а где же мои орлы? Мигаю фонариком, как это было условлено, и мои ребята начинают подходить ко мне. Проверил, все ли налицо. Ну, как говорят, слава богу, все. Скорее в лес, закопать парашют, ибо здесь это улика против нас, а значит - верная гибель. С трудом всё зарыли и закрыли, насколько это было возможно, свежим снегом, чтобы хоть издали не видно было, что там что-то спрятано».
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить продолжение, ставьте лайки, и вы узнаете много интересных фактов об истории из первых уст.
Любое использование (полное или частичное) материалов данной публикации возможно только с разрешения администратора канала «На волне памяти»!
Мнения авторов могут не совпадать с официальной позицией и позицией редакторов