ОСТАНОВКА ПОВТОРЕНИЯ ДЕСТРУКТИВНОГО СЦЕНАРИЯ НЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ «ПРОЩЕНИЕМ»

Алис Миллер

«Едва ли кто-то осмелится чётко и честно сказать: «Я никогда не получал любовь от матери и поэтому я не чувствую любви к ней. Моя мать для меня чужая.

Она одинока и нуждается в любящем сыне/дочери.

Но я не хочу лгать, давая ей эту иллюзию. Я должен сказать правду ей и себе: я не могу чувствовать к ней искреннюю любовь во взрослом возрасте, потому что я страдал от её слепоты.»

Тот, кто осмелится так размышлять, больше не будет опасен для своих детей. Ему можно избежать суровых, непонятных психосоматических болезней.

Такой человек способен придать значение и понять сигналы психики прежде, чем станет слишком поздно.

С тех пор как в жизни я побывала и дочерью, и матерью и, исходя из анализа жизней других, я поняла, почему первичная терапия не смогла мне помочь. В порочном круге повторяющейся, мучительной боли я, по сути, сумела вспомнить фрагменты своей детской истории, но не смогла оставить позицию ребёнка, застрявшего в своей беспомощности.

Психоанализ вообще не смог мне помочь, потому что он встаёт на сторону родителей, укрепляя таким образом ощущение вины и зависимости ребёнка.

Прочитав огромное количество биографий и пламенных сообщений на детских форумах, я пришла к выводам, которые сейчас кратко изложу:

1. Чувства ребёнка, с которым жестоко обращались, к родителям, в общем именуемые нами «воспитанием» и «любовью», на самом деле не искренняя любовь.

В реальности это эмоциональная привязанность, обременённая ожиданиями, иллюзиями и отрицанием.

2. Наши дети платят за эту привязанность. Они вынуждены расти в атмосфере лицемерия, потому что мы автоматически используем такие же лицемерные «воспитательные меры» по отношению к своим детям, которые применяли к нам.

3. Неудача многих терапий объясняется тем фактом, что большинство психотерапевтов зациклено на традиционной морали ( слепого почитания и уважения к взрослым).

Они пытаются манипулировать эмоциями клиентами, потому что они никогда не изучали ничего другого.

Как только клиент начинает испытывать чувства и, например, становится способен недвусмысленно осуждать проступки своих родителей, терапевт ( вероятно испугавшись наказаний своих родителей) может мешать клиенту сформулировать свою собственную правду.

Как ещё мы можем объяснить, что ПРОЩЕНИЕ ПРЕДЛАГАЕТСЯ В КАЧЕСТВЕ ЛЕКАРСТВА?

Почти так же психологи, как родители постоянно предлагают «прощение», только чтобы успокоить самих себя.

Эта точка зрения звучит так знакомо. Клиенту может потребоваться много времени, чтобы посмотреть сквозь эту философию.

К тому времени, как он, наконец, поймёт идеологию психотерапевта, она едва ли сможет оставить его метод, потому что между ними уже образовалась новая токсичная привязанность.

Теперь психолог для неё словно мать, которая разрешила ей эмоционально родиться, потому что здесь она начала испытывать эмоции. Таким образом, она продолжает ожидать от своего психотерапевта спасения, вместо того, чтобы обращать внимание на свои собственные сигналы тела, предлагающие помощь.

4. Если клиент, однако, имеет на своей стороне сопереживающего свидетеля, то сможет пройти и понять свой страх перед родителями или опекунами, он сможет разорвать деструктивные привязанности.

Ему не придётся долго ждать от тела позитивной реакции, и его послания будут более и более понятны, потому что тело перестанет говорит через «загадочные симптомы».

Клиент сможет понять, что его терапевты (в основном ненамеренно) обманывали себя и его, посколько «прощение» практически препятствует закрытию психических ран.»

Перевод : Анастасия Петриева
Редактор : Анастасия Дивеева