Глава 8.
Утром, Свету разбудил запах растворимого кофе. Она приоткрыла один глаз, и он встретился с взглядом мужа. Ей стало стыдно за вчерашнее своё поведение, её лицо покраснело.
Игорь рассмеялся.
- Как дела алкоголик, — тихо произнёс муж, — пей кофе, я не ожидал ты и водка?
- Сама от себя не ожидала, они такие милые.
- Ты, наверное, не слышала, что они вытворяли всю ночь. – Решил поделиться муж.
- Что?
- Я часа в три ночи проснулся от вопля женщины, думал – убивают или насилуют, и как ты думаешь, кто это был?
- Наши вчерашние гости?
- Да! – ответил Игорь, — этот Андрей такой жеребец, всю ночь «издевался» над супругой, мне её, даже жалко стало.
- Счастливая. – Прошептала Светлана, и прикрыла глаза.
- Что ты сказала?
- Я говорю, что люди совсем стыд потеряли.
- Вот – вот, — заметил муж, — как таких людей приглашать в гости? Они вначале твою жену «оприходуют», а уж потом примутся за тебя!
- Смотрите добрые люди, муж вспомнил про свою «ненужную» жену!- решила подшутить Света.
- Ты чего кричишь? – прикрикнул на Свету супруг, — говори тише, а то наших соседей разбудишь, и они снова обоснуются у нас, а то и заберутся к нам в постель.
- Брось они же славные, — ответила жена, — ты склонен всё преувеличивать. И ещё мы им обещали пригласить к себе в гости в санатории.
- Они как репейники, к тому же они алкоголики.
- Они нормальные в отличие от тебя люди и даже очень весёлые!
- Знаешь, что меня бесит? – сказал супруг.
- Что?
- Я тоже еду в этом купе, вместе с тобой, а ты даже не потрудилась, у меня спросить хочу ли я здесь принимать гостей?
- Как я могла об этом забыть? - ответила и взмахнула руками жена.
- Тогда бы ты могла спросить меня, прежде чем кого-то приглашать в купе.
- Нет, не могла! – ответила Света. – Знаешь почему?
- Нет.
- Ты бы сказал – нет!
- Почему?
- Не знаю, но ты мне всегда говоришь – нет!
- За стенкой Андрей с женой рассмеялись.
- Какое чудо – смех вдвоём! – пришло, на ум Свете и она демонстративно отвернулась лицом к стенке купе от Игоря. - Сколько в нём очарования и интриги для окружающих. Без смеха ни бывает ни любви не дружбы. Они оба были любимы и поэтому дико хохотали в своём купе.
- Ты обиделась? – после недолгой паузы, спросил Игорь. – Я впервые за столько лет тебя приревновал к этому громиле.
- Ты меня приревновал? – спросила удивлённая Света, встав со своего места, но тут, же встретившись с взглядом мужа, она поспешно отвернулась. – Наконец-то не прошло и пятнадцати лет, как мой муж меня ревнует.
- Может быть мы обречены на перемены? – вдруг сказал Игорь. – И это недельное расставание изменило нас?
- Мне, кажется, что дело в разлуке, — ответила миролюбиво Света, — она повлияла на нас. То, что было раньше важным, стало второстепенным, а то, что воспринималось, как самое естественное оказалось ценным, но уже, к сожалению невыполнимым.
- В нашем случае расставание, — сказал муж, — и есть объективный знаток, который может нам помочь подняться над унижениями, ревностью и стремлением господствовать.
- Я любила тебя всегда, — призналась Света, не отрывая глаз от пола купе, — и поняла, что – лишь ты один, что у меня есть в жизни.
- А все другие, те, кто ещё могут быть в жизни, они не важны и не имеют никакого значения. – Продолжил муж.
- Ты прав, — ответила жена, ты стал в моей жизни самым близким человеком и навсегда останешься во мне, что бы ни произошло с нами дальше.
- В зрелости, я считал, что решительность и мужская твёрдость противоположны с умением ощущать и забываться. – Рассуждал Игорь, глядя на жену, которая лежала к нему спиной и думала о чём-то своём. – Для меня слёзы – это стыдно, как и другие проявления чувств, потому, что мужественность скупа и замкнута. Я бы и дальше так считал, если бы сегодня не ощутил, что теряю тебя – навсегда. А может это и к лучшему?
- Что же происходит с нами? – я снова спрашиваю себя и снова отвечаю: не знаю. Я запугана и стала беспомощной. И что мне хочется, так это бежать отсюда как можно дальше. Мне кажется, что ты меня оставил и я совсем одна на тысячи километров и беззащитна, как котёнок в ненастье. Я не понимаю, что происходит со мной, с нами. Мне, кажется, что во мне не осталось ничего, кроме ужаса. Да мне хочется бежать, но только с тобой, слышишь? Но это невозможно, так как мы едем в поезде. И мы вынуждены находиться здесь в этом пространстве, среди разных людей.