Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Анализ. "НЕОБРАТИМОСТЬ" удар Гаспара Ноэ

Канны 2002. Мы помним образы. Образы этих зрителей, выходящих с НЕОБРАТИМОГО просмотра, разъяренных и возмущенных. Об этой женщине, которая насмехается над Моникой Беллуччи: «Как ты могла сняться такой фильм ?» Мы далеки от того, чтобы подозревать, что в глубине души тот, из-за кого произошел скандал, Гаспар Ноэ ликует. Несмотря на угрозы, он считает свой фильм успешным. Потому что это заставляет людей реагировать. Перед камерой Марка Годена, автора документального фильма посвящённого «Необратимости» режиссер продолжает удивляться: «Безумно рад видеть, как кино может вызывать такие интуитивные реакции.» Интуитивные. Термин выбран удачно. Сквозь призму 2021 года пронзительный фильм Гаспара Ноэ теперь поражает немного сильнее. В эпоху, когда слова «изнасилование», «сексуальное насилие» и «феминицид» ежедневно окрашивают новости, »Необратимость» находит новый резонанс. «Это насилие» - так, Тьерри Фремо, генеральный делегат Каннского кинофестиваля, описывает работу Гаспара Но

Канны 2002. Мы помним образы. Образы этих зрителей, выходящих с НЕОБРАТИМОГО просмотра, разъяренных и возмущенных. Об этой женщине, которая насмехается над Моникой Беллуччи: «Как ты могла сняться такой фильм ?» Мы далеки от того, чтобы подозревать, что в глубине души тот, из-за кого произошел скандал, Гаспар Ноэ ликует. Несмотря на угрозы, он считает свой фильм успешным. Потому что это заставляет людей реагировать. Перед камерой Марка Годена, автора документального фильма посвящённого «Необратимости» режиссер продолжает удивляться: «Безумно рад видеть, как кино может вызывать такие интуитивные реакции.»

Интуитивные. Термин выбран удачно. Сквозь призму 2021 года пронзительный фильм Гаспара Ноэ теперь поражает немного сильнее. В эпоху, когда слова «изнасилование», «сексуальное насилие» и «феминицид» ежедневно окрашивают новости, »Необратимость» находит новый резонанс. «Это насилие» - так, Тьерри Фремо, генеральный делегат Каннского кинофестиваля, описывает работу Гаспара Ноэ в документальном фильме Марка Годена. И если верить реакции маленького мирка набережной Круазетт тем летом, мы предпочли не смотреть на время. Сегодня, с этим сотым пробуждением сознания, страхом перед общественным судом в социальных сетях, он еще немного отвлекается. Изнасилование в кино, снятое как в "Необратимости»... В настоящее время ни один продюсер не финансирует его.

Действительно, Тьерри Фремо категоричен: «Необратимость» - это фильм «раздутый и смелый». Альбер Дюпонтель считает его «великолепным». Венсан Кассель говорит, что он «очень горд, и по сей день». Документальный фильм Марка Годена подчеркивает, насколько важное значение во французском кино имеет данная работа. Работа стала знаковой в карьере не только ее режиссера, но и актеров, особенно Моники Беллуччи, Венсана Касселя и Альберта Дюпонтеля, фильмографии которых редко гордятся столь радикальными художественными позициями. Свидетель ушедшей эпохи, когда смелость все еще приветствовалась и вознаграждалась методами производства, которые теперь были гораздо более осторожными ...

-2

»Необратимость» - это все же чудо. Концептуальное изнасилование и месть, перевернутое и проданное по сценарию, не превышающему нескольких строк. Даже в те более мягкие времена приходилось рисковать. Сделанная ставка выстрелит отличным фильмом. Все в этом фильме резко, жестоко, чувствительно и реалистично. После «Один против всех» Гаспар Ноэ перестал возиться в поисках поддержки. Он хватает и толкает свои идёт до конца, чтобы любой ценой создать у зрителя ощущение. Тем не менее, было бы неправильно определять фильмографию Ноя как кино жалкого человека. Напротив, вся режиссерская работа отличается глубокой человечностью и данная работа не исключение.

Как подчеркивает Альбер Дюпонтель в своей книге, посвящённой «Необратимости», в Ное есть парадокс. Несмотря на то, что он способен продемонстрировать весь ужас новостного сообщения, он столь же превосходит себя в «сублимации человеческого существа», - вспоминает Моника Беллуччи. Может быть, именно поэтому болезненная сцена в туннеле становится еще более невыносимой. Однако во вселенной, где существует красота, она кажется еще более жестокой. На земле, снято с точки зрения жертвы, она нас не щадит. Реальность нас тоже не щадит. Никогда. Двадцать лет спустя пощечина, нанесенная фильмом Гаспара Ноэ, все еще оставляет такой острый ожог. Может быть, это то, что отличает его от простой провокации. Возможно, на самом деле этот фильм мог бы предложить гораздо больше, чем хотелось бы верить. И, может быть, через двадцать лет нам стоит уговорить себя увидеть его снова.

-3