Сидели. Думали. Много думали. Слегка мутило, мысли все время сбивались куда-то в сторону, иногда хотелось плакать, но больше хотелось денег и почему-то в Ростов. Вот на кой черт, скажите, сейчас в Ростов? От мыслей он отмахивался как от назойливой мухи. Снова принимался думать – и снова мысль норовила улизнуть, подбросив вместо себя пакостное воспоминание о «хатынке» в Крыму. Или о том, что в России до сих пор крутят «Сватов», значит, денежки-то капают, и глупо было бы ими не воспользоваться.
- Так что? Так и будем высиживать? – зло спрашивал Вельмишановный. – Я таки требую, я таки настаиваю: встреча с Путиным должна состояться! Давайте, давайте, шевелите мозгами, Дмытро!
- Еще раз повторю вам, пан президент: нельзя вот так сразу соглашаться! А то все выглядит, как будто Украина не лакомый кусочек, а последняя политура на районе, которой резко наспичило замуж.
- Вы соображаете, что вы несете, пан Кулеба? Кто вам позволил такие слова произносить за Украину?
- А шо, не? Вы так торопитесь встретиться с этим Путиным, как будто он последняя неокольцованная пьянь в деревне, за которого еще можно напроситься замуж…
- Хватит!
- Ну, хорошо. Может, оно, конечно, и так. Но надо же хоть видимость сделать, что ему встреча с вами, Вельмишановный пан президент, важна хотя бы в равной степени. А то не успел предполагаемый жених кивнуть головой, как невеста уже и кинулась… выбирать свадебное платье и имена детям. Так нельзя. Надо поторговаться, что ли…
Вельмишановный обхватил голову руками.
- Какое платье? Какие дети? Какую видимость вы хотите создавать?
Ему вдруг вспомнился декоммунизированный фильм с Александром Демьяненко:
- Когда вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, будто вы бредите!
Ведь любому адекватному человеку, да даже просто не особенно сильно накуренному давно понятно, что Вельмишановному треба лоб себе расколотить, но эту встречу иметь. Хоть в Ватикане, хоть в Москве, хоть в Антарктиде, хоть у черта на рогах! Где угодно, как угодно, но Путин должен согласиться на эту встречу и приехать.
- Дмытро, давай не расчесывай мне последний нерв. Как тут торговаться? Он же мне телефон не обрывает, по ночам в трубку не плачет, типа «вернись, я все прощу»! Это мне надо рейтинг поднимать, а не ему, как ты не понимаешь? И между прочим, шоб ты знал, когда в Киеве соцопрос проводили «Кого вы хотели бы видеть президентом Украины прямо завтра?» - ты таки знаешь, чью фамилию назвали 80% респондентов?
- Быдлу все равно хорош не станешь, хоть весь рояль причиндалом развали. И не крути мне «антона» на нос, не 80%. Я, Вовчик, не хуже тебя понимаю некоторые вещи. Ты что, забыл, что они на нас напали?
- В смысле – напали? Когда? В марте? В апреле? Эвакуироваться не пора еще?
- Семь лет назад напали!
- А чего ты мне тогда голову всю весну морочил: «Со дня на день!» Я как дурак мобилизацию объявлял, деньги выбивал, унижался везде, чтоб в НАТО принимали скорей…
- Так оно ж и не лишнее… В НАТО все равно надо чтоб принимали, и деньги никогда не помешают. Ну, не в этот раз, в другой раз нападут. Тут, главное, что уже воюем, сдерживаем агрессию – понял?
- Так напали или нет?
- Тебе какая разница? Твое дело телячье: обоссался и стой.
И уже мягче добавил:
– Вовчик, ты хоть и президент, но пока еще не Путин. Некоторых вещей не понимаешь. Так что делай, чего говорю. Выдвинем им условия, что встреча президентов состоится только в случае, если РФия согласится обсуждать вопрос возвращения Крыма.
Вельмишановный опустил голову.
- Но он не согласиться!
- Да и черт с ним, не это главное. Потом сделаем вид, что это мы пошли на уступки, согласившись разговаривать без обсуждения Крыма, Донбасса и бла-бла-бла. Мы, понимаешь? Впечатление должно быть такое, что это мы делаем одолжение Путину, а не он нам!
Тяжкая вещь эта дипломатия! Вельмишановный вздохнул. Он не мог сказать Дмытру, что если так тянуть кота за все подробности, то можно и вовсе опоздать. Впрочем, когда-то он пытался поговорить об этом, но услышал только смех:
- Вовчик, ты кто? Артист? А я, чтоб ты знал, дипломат, кандидат юридических наук. Я же тебя не учу, как на рояле играть? Вот и ты, будь добр, не делай мне беременную голову.
Он помолчал, а потом нагнулся к самому уху Вельмишановного и тихо, чтоб никто посторонний не услышал, прошептал:
- Между прочим, я сейчас хочу сделать то же самое, что делает Путин.
- Что?! – ошалело спросил Вельмишановный, заворожено глядя на своего министра.
- Сыграть вдолгую.
Повисла пауза. Дмытро подмигнул Вельмишановному и вышел. Вельмишановный остался один. Хотелось плакать, потому что рушились все его планы! Он так надеялся на эту встречу, он даже слова уже придумал, какие скажет Путину.
Нет, спрашивать, чей Крым – это, конечно, было бы полнейшее пижонство. Глупость, чепуха. Но можно было бы улучить несколько минут без свидетелей, и попросить убежища. Снова захотелось заплакать, но теперь уже больше всего хотелось в Ростов...