Доброго дня дорогие наши подписчики и читатели.
Рад приветствовать вас на Дзен странички нашего Фонда Криптосфера. С сегодняшнего дня мы начинаем читать свидетельские показания из информационных материалов №8 в редактировании которых принимал участие сам Поршнев Б.Ф.
Напоминаю что материал предоставлен нам Акоевым Н.Н. и все оригиналы находятся на сайте Аламас.ру где вы с ними непосредственно можете ознакомится.
Северная Америка.
7. И в глубь веков, и в глубь материков.
В этой книге, в основном содержится материал, который я получил, в худшем случае из вторых рук. Если я не мог проверить его сам, им занимались хорошо известные мне люди. В результате удалось охватить только то, что происходило в Британской Колумбии и трёх американских штатах, омываемых Тихим океаном, в течение лишь последних 50 лет. Аляска, Айдахо, Монтана и даже Южная Калифорния остались за пределами повествования, хотя мне доводилось читать о подобных случаях и в тех районах. За последнее время пришли сообщения из Мичигана и Флориды, а также замечательное описание случая в Лабрадоре, исследованного канадским натуралистом, хотя последний придерживался мнения, что имел дело с бродячими полярными медведями. Недавно мне рассказывал один американец, что видел огромные человеческие следы в Эквадоре, когда ездил с группой Красного Креста делать прививки в маленькую деревню в горах, на высоте 13 тысяч футов. «И самих гигантов видели на берегу реки» - добавил он. Следы на глине видел он сам, а также учёные из университета Кито, прибывшие изучать их (чего не бывает в Северной Америке). Книга Айвена Сандерсона «Снежный человек – легенда, ставшая былью» является, насколько известно, единственной совокупностью информации*, собранной со всего мира. Она выпущена издательством «Чилтон Букс» в Филадельфии. Со времени издания прошло несколько лет, в течение которых Айвен Сандерсон непрерывно выуживал всё новые сведения и можно надеяться, что вскоре он напишет продолжение. Чтобы идти в глубь веков в Северной Америке, надо воспользоваться дошедшим до нас индейским фольклором. Но как раз от него я старался держаться как можно дальше, поскольку моей главной целью было стимулировать научные исследования проблем, возникающих именно в наши дни. С самого начала я решил, что сведения из индейских источников непригодны для таких задач, не потому, что они менее правдоподобны, чем остальные, а потому что учёные не захотят отнестись к ним серьёзно, заранее имея веский довод от них отмахнуться.
Вполне понятно, что чем дольше рассказ передавался из уст в уста, тем соблазнительнее и естесственнее подвести его под рубрику «народные предания». Но оказывается, можно отмахнуться даже от слов очевидца только потому, что он принадлежит к народности, которая, по сложившимся представлениям, склонна «верить» в вышеупомянутое «сверхъестественное существо». Тогда я ещё не знал и понял лишь позднее, что любое сообщение, откуда бы оно не исходило, можно с такой же лёгкостью оставить без внимания.
*В 1963г. в Москве вышла самая полная в мире сводка сведений о реликтовом гоминоиде — монография Б.Ф. Поршнева «Современное состояние вопроса о реликтовых гоминоидах», 415 стр, ВИНИТИ.
Самый факт, что кто-то рассказывает о чём-то явно невозможном, является вполне достаточным основанием, чтобы считать такого расказчика лгуном. Если таких рассказчиков много, налицо тайный сговор. Ну, а отсюда, если кто-то настолько глуп, чтобы расследовать сомнительное дело, это неопровержимо доказывает его умственную неполноценность и к нему нельзя относиться серьёзно. Индейцы, конечно, отлично чувствуют отношение белых к рассказам о саскватчах. Я обнаружил, что многие молодые индейцы перешли на точку зрения белого человека даже в районах, где «обезьяны» довольно часто встречаются. Как бы то ни был, антропологи не могли не слышать о волосатых горных гигантах, хотя бы как о персонажах легенды. Я читал 2-3 таких легенды в книгах, но, насколько мне известно, их никогда не систематизировали и не изучали в совокупности так, чтобы сравнить их содержание и определить место действия. Промежуточное положение между легендами и свидетельствами очевидцев занимают сообщения другого рода – описания встреч белых людей с саскватчами в литературе, которые прошли незамеченными тогда, когда их авторы или участники событий были ещё живы. Одно из самых интересных таких описаний можно найти в книге Теодора Рузвельта* «Охотник в дикой местности», выпущенной в 1892г., а эпизод, о котором идёт речь, видимо произошёл на полвека раньше. Вот что пишет Рузвельт.
*Теодор Рузвельт — будующий 26 президент США (1901-1909г.г.). В молодости много путешествовал и охотился. Автор многих книг об охоте.
— «Эта история была рассказана мне старым седым горным охотником по имени Бомэн, которй родился и провёл всю жизнь на границе (штат Айдахо). Он явно верил тому, что говорил, так как в некоторых местах рассказа не мог удержаться от содрогания. Это случилось, когда Бомэн был ещё молод и охотился с товарищем в горах, отделяющих Солмен от истоков реки Уисдом.
Охота была не особенно удачной и товарищи решили отправиться в одно очень дикое и пустынное ущелье, по которому протекала маленькая речка, где, как говорят, водилось много бобров. Ущелье пользовалось неважной репутацией, так как в предыдущем году там был убит одинокий охотник. Повидимому, он был убит диким животным, так как полусъеденные остатки его были найдены геологоразведчиками, которые только наткнулись на его лагерь. Однако воспоминания об этом событии не помешали указанным двум охотникам, бывшими такими же смелыми любителями приключений, как многие люди этих профессий.
Они отправились пешком через огромный мрачный лес и примерно через 4 часа достигли небольшой полянки, на которой решили остановиться, так как кругом имелось много дичи. До темноты оставалось ещё 1 или 2 часа. Они построили шалаш из ветвей, сбросили и открыли свои вещи и отправились вверх по речке. В сумерках они вернулись в лагерь. К их удивлению оказалось, что за время их отсутствия кто-то, по-видимому, медведь, посетил их лагерь. Рылся в их вещах, разбросал содержимое мешков, из шалости просто разрушил их шалаш. Следы животного были совершенно ясными, но сначала они не обратили на них особого внимания, так как нужно было заняться восстановлением шалаша, устроить постель, разложить вещи и зажечь костёр. Пока Бомен приготовлял ужин, уже стало темно, а его спутник стал более пристально рассматривать следы. Он взял головню из костра и пошёл по следам за животным, по тропинке, протоптанной зверями. Возвратившись к костру, он постоял минуту или две, глядя в темноту, потом вдруг сказал: «Бомен, этот медведь ходил на двух ногах». Бомен засмеялся, но его спутник настаивал, что это действительно так. Они снова обследовали следы с факелом и увидели, что действительно, это были будто бы следы двух ног или лап. Однако было слишком темно, чтобы окончательно убедиться в этом. Обсудив вопрос, могли ли это быть следы человека, и. придя к выводу, что это невозможно, охотники завернулись в одеяла и легли спать. Около полуночи Бомена разбудил какой-то шум. Он сел в постели. В это время ему в нос ударил резкий запах дикого зверя, и он увидел очертания огромной фигуры в темноте около входа в шалаш. Схватив ружьё, он выстрелил в неясную угрожающую тень, но, по-видимому, не попал, так как немедленно после этого услышал треск валежника под ногами существа устремившегося в непроницаемую черноту ночного леса. После этого охотники почти не спали, разожгли вновь костёр и сидели около него, но ничего больше не слышали. Утром они осмотрели поставленные накануне ловушки и установили новые. По молчаливому соглашению они весь день держались вместе и к вечеру возвратились в лагерь. Возвратившись, они уже без всякого удивления увидели, что шалаш снова разрушен. Вчерашний посетитель снова вернулся и в бессмысленной ярости раскидал их пожитки и разрушил их шалаш. Земля была покрыта его следами. Выйдя с поляны, он шёл по мягкой земле около берега ручья, так что его следы были ясными как на снегу. Тщательно обследовав эти следы, охотники пришли к выводу, что всё-таки, кто бы это ни был, он ходил на двух ногах. Оба были порядочно взволнованы. Собрав большую кучу валежника, они поддерживали сильный огонь в костре в течение всей ночи и по очереди дежурили. Примерно около полуночи существо вышло из леса на противоположном берегу ручья и стояло там, на склоне холма, почти целый час. Был слышен хруст ветвей у него под ногами, когда оно двигалось. Несколько раз оно испускало резкий скрипящий противный стон, чрезвычайно мрачный. Однако оно не решилось подойти близко к огню. Утром охотники, обсудив странные события, происходившие за последние 36 часов, решили упаковать свои вещи и после полудня уйти из этой долины. Всё это утро они держались вместе, осматривая ловушку за ловушкой, ни в одну из которых ничего не попалось. По выходе из лагеря их не оставляло неприятное ощущение, что за ними кто-то следит. В густой чаще кустов они иногда слышали треск ветвей уже после того как прошли, а иногда был слышен шорох и шум в мелких сосенках, мимо которых они проходили. К полудню они были примерно в двух милях от лагеря. В ярком солнечном свете пережитые страхи казались абсурдом для двух вооружённых мужчин, привыкших за долгие годы одиноких странствований встречать всевозможные опастности, создаваемые людьми, зверями и стихиями. Осталось осмотреть ещё три ловушки на бобров, поставленные на маленьком пруду в глубоком овраге поблизости. Бомен заявил, что пойдёт к этим ловушкам, а его товарищ отправился вперёд к лагерю, чтобы собрать вещи. На пруду Бомен нашёл трёх попавшихся бобров, один из которых был освобождён и оттащен в бобровый домик. Работа с бобрами заняла у него несколько часов и, когда он отправился домой, то с некоторым неприятным чувством заметил, что солнце уже низко. Наконец он подошёл к краю поляны, где был расположен лагерь и окликнул товарища, но не получил ответа. Костёр потух, хотя небольшой сизый дымок ещё вился над ним. Рядом лежали собранные и связанные вещи. Сначала Бомен никого не увидел и, окликнув товарища, ответа не получил. Подойдя немного поближе, он снова крикнул, но тут же увидел тело своего друга, распростёртое за стволом поваленной большой ели. Бросившись к нему, перепуганный охотник обнаружил, что тело ещё тёплое, но шея сломана, а на горле следы четырёх огромных клыков. Следы огромного существа-зверя, глубоко отпечатавшиеся на мягкой земле, рассказали всю историю. Несчастный, закончив подготовку и упаковку вещей, сел на поваленную ель лицом к огню, спиной к густому лесу и дожидался своего компаньона. Существо не сожрало труп, но, по-видимому, прыгало и скакало вокруг него в диком восторге, временами кувыркаясь через него, а затем умчалось в бесконечные дебри леса. Бомен, потрясённый до мозга костей, думал, что это существо наполовину человек, наполовину дьявол, какой-то зверь-оборотень.
Он бросил все свои вещи, кроме винтовки, и бежал быстро, как только мог, пока не достиг луга с бобрами, где продолжали пастись стреноженные кони. Вскочив на лошадь, он продолжал удаляться от этих мест, пока не оказался за пределами досягаемости».
К сожалению, Рузвельт совершенно не объясняет обстоятельств, при которых он услышал это повествование. Очевидно, ему и в голову не приходило, что рассказ займёт своё место в ряду других, и он отнёсся к нему, как к охотничьей выдумке или сказке. Одной из самых потрясающих легенд о саскватчах является не что иное, как знаменитый памятник древнего англосаксонского эпоса «Сказание о Биовульфе». Дракон, появляющийся в финале, не представляет для меня особого интереса, но вот гигант Грендель и его мать очень напоминают саскватчей.
Комментарий издающего редактора Акоева Н.Н. № 29.
1. Имя главного героя правильно пишется как Беовульф.
2. Данный эпос не древне англо-саксонский, а древнескандинавский. 3. Известно, как минимум, ещё две древнескандинавские саги о борьбе людей с лешими (саскватчами по Грину):
а/ древнешведская «Сага о Фритьофе», где предок главного героя отважный викинг Торстен, на поединке убивает огромного, злого и косматого тролля, терроризирующего всю округу.
б/ древнеисландская «Сага о Греттире», где герой вступает в поединок с огромным троллем-людоедом и, после ожесточённого боя, убивает его.
4. Поведение лешего, изгоняющего самцов (мужчин) со своей территории, типично и неоднократно отмечено в России. Однако с самками (женщинами) он ведёт себя совсем иначе, чему также имеются многочисленные примеры.
8. Вещественные доказательства.
Часто приходится слышать, что если долго идти по следу саскватча, то можно найти и потом исследовать клочья шерсти и помёт. Так, в действительности, и бывало, но без каких-либо определённых результатов. Как-то, когда у нас ещё имелся финансовый покровитель, и можно было пользоваться помощью научных организаций, в Северной Калифорнии при мне был собран и отправлен на анализ помёт необычного вида. Нам сообщили, что он состоял из остатков калифорнийских пресноводных водорослей и содержал яйца паразитов, встречающихся только у некоторых североамериканских племён на северо-западе США, у свиней на юге Китая и свиней и людей на юго-западе Китая. Я удовлетворён хотя бы тем, что самый помёт не сочли испражнениями людей и свиней. В других местах его принимали за медвежий и в некоторых случаях я не вполне уверен, какое из двух мнений более правильно. Вполне естественно, что поскольку медведи и саскватчи питаются одним и тем же, помёт их должен быть очень схожим. Если саскватчи не зарывают свои испражнения (что, в общем-то, не свойственно приматам, хотя наблюдения такого рода над саскватчами имеются), то их помёт должен попадаться очень часто, но его принимают за испражнения других животных.
Клочки волосяного покрова тоже не дают оснований для выводов. Их находили в местах, где встречали саскватчей, и отправляли на экспертизу опытным специалистам, но те могли сравнивать их только с волосяным покровом известного происхождения. Было обнаружено, что некоторые волоски не подходят ни для одного известного в Северной Америке животного и даже высказано мнение, что они могут принадлежать неизвестному примату. Но ни одна коллекция в мире не имеет волос саскватча и, следовательно, нет никакой возможности доказать, что найденные волосы принадлежат именно ему. Вы только не сможете доказать обратного и больше ничего.
Среди найденных вещественных доказательств бросается в глаза отсутствие самого главного, а именно костей. Справедливо считается, что даже если представители какого-либо вида животных ни разу не были убиты или пойманы, но сохранились в достаточном количестве для воспроизведения, их кости не могут не попадаться людям время от времени. В качестве объяснения можно предположить, что саскватчи достигли такого уровня умственного развития, когда начинают сознательно прятать своих умерших, подтверждением чему служат несколько индейских рассказов. Я со своей стороны в этом сомневаюсь, так как чувствую, что такие действия идут явно в разрез со всем известным нам образом жизни и поведения саскватчей.
Второе предположение – что они сами, умирая, прячутся в недоступные места. Такая возможность не исключена, но тогда всё же мы вправе ожидать случайных находок, поскольку бывают случаи насильственной смерти. Однако отсутствие костей не является ещё настолько красноречивым фактом, как может показаться, во-первых, потому, что вероятность их обнаружения не так велика, как вы думаете, а во-вторых, вполне возможно, что их уже не раз находили. В справедливости первого положения убедится всякий, кто бывал в лесу, если вспомнит, как редко мы натыкаемся на скелеты и трупы животных, умерших естественной смертью, и даже отдельную кость можно найти не каждый день. Так как известно, что каждый год умирает большое количество животных, то в природе должна действовать эффективная система уничтожения костей. И действительно, кости входят в рацион многих больших и маленьких животных и поэтому не могут «залеживаться» долго. Вспомните, например, древнее поверье о таинственных «кладбищах слонов», которое возникло явно на том основании, что кости столь больших животных попадаются так редко.
Что касается второго положения, то покажите мне того мудреца, который бы сумел доказать, что костей саскватча не находили. Говорят, что есть множество сведений по всей Северной Америке о «могилах гигантов», и тот факт, что ни в одном из сотен музеев нет официального списка таких захоронений, вовсе не означает, что их нет вообще. В Музее Британской Колумбии, например, имеется челюсть, принадлежавшая, как считают, индейцу, настолько большая, что, по словам одного из сотрудников, в ней помещалось всё его (т.е. сотрудника? – ред.) лицо. Когда я стал выяснять её происхождение, обнаружилось, что ни один из работников музея не знает, как она туда попала. Сейчас она находится в запаснике и, по всей вероятности, будет пребывать там долгие годы, пока для музея не выстроят дополнительные помещения. Особенно интересно было то, что по твёрдому убеждению нескольких врачей, эта челюсть слишком велика, чтобы принадлежать человеку. Далее сотрудник и музея согласились с моим предположением, что не только одна кость, а вполне возможно и целый скелет лежит в запасниках какого-нибудь музея и никто из специалистов об этом не знает.
Комментарий издающего редактора Акоева Н.Н. № 30.
1. В России известны случаи захоронения лешими своих сородичей.
2. Также есть ряд сообщений о находках останков леших.
3. В России известен целый ряд случаев убийства леших при различных обстоятельствах, некоторые из которых приведены в книге Н. Н. Акоева «Леший» (Приложение № 6), представленной на сайте «Alamas» в разделе «Публикации».
4. Эпизод с гигантской челюстью, хранящийся в запасниках «Музея Британской Колумбии», свидетельствует об уровне науки в музеях Сев. Америки, больше напоминающих собрания кунсткамер.
5. Африканский павлин из Конго был «открыт» и описан в 1936г. американским зоологом Джеймсом Чэпином только после его «находки» в запасниках Бельгийского Королевского музея. До этого считалось, что павлины в природе живут только в Индии, а чучело случайно попало в африканскую коллекцию из Конго.
6. В природе костные останки животных на открытой поверхности сохраняются весьма недолго. Например от трупа лося, найденного в октябре автором данного комментария, к концу весны осталось только несколько крупных костей (череп с рогами, тазовые кости), т.к. мягкие ткани съели падальщики, а мелкие кости изгрызли грызуны в поисках минеральных веществ.
7. Далеко не каждый человек, найдя в лесу какую-то гниющую кость, потащит её домой, в музей или в полицию.
Дорогие читатели, далее идут показания из Северной Америки с которыми мы с вами ознакомимся в следующей статье.
