Я всегда был противником заимствования политических избирательных механизмов западных стран, в том числе и праймериз. Обычно победители этого предварительного голосования известны заранее.
Конкурентная борьба на праймериз идет не в течение месяца, который длится кампания, а в течение двух-трех лет до нее, это довольно серьезный процесс, обсуждения и согласования идут на разных уровнях. И основным кандидатом в округе становится тот, кого одобрила добрая дюжина вышестоящих партийных начальников, пусть он и имеет реально более высокую поддержку населения, чем его конкуренты.
Но, тем не менее, у праймериз есть и весьма полезная сторона – они позволяют посмотреть партийный резерв, оценить подрастающую партийную смену, чтобы постепенно привлекать самых достойных и перспективных к более активной партийной жизни и знакомить с ними избирателей.
В этот раз на праймериз в Нижегородской области была отмечена самая высокая конкуренция за время проведения этой процедуры. Свою роль, наверное, сыграло обеспечение максимально прозрачных механизмов выдвижения и голосования, однако я бы не стал переоценивать этот фактор. Как политтехнолог я прекрасно знаю, каким образом можно обеспечить заданный уровень конкуренции.
Но в нынешних праймериз приняло участие огромное число молодых людей. Чем это объясняется?
В стране мало «движухи», которую так любят молодые люди. «Движуха» за Навального может привести к нехорошим последствиям в плане репутации и карьеры. И напротив, участие в мероприятиях «Единой России» - партии, которая на протяжении двадцати лет является главной политической силой страны, – открывает дополнительные возможности карьерного роста, позволяет самым способным при наличии определенной доли везения воспользоваться социальным лифтом. Ни коммунисты, ни ЛДПР этой возможности предоставить не могут.
И, возможно, даже ради одной этой цели – чтобы в политику приходили способные молодые люди, – и стоит проводить праймериз.
Александр Рожков, политолог