Есть у нас на работе водитель - Шурик. Хоть ему уже и за полтинник, а все равно как-то все зовут этим уменьшительным - Шурик.
Я с Шуриком довольно близко познакомилась лет 6 назад, когда много начала ездить в командировки, в основном как раз с ним, на служебной машине. И первое время он меня откровенно бесил.
Во-первых, он с подчëркнутым и публичным вниманием относился к любым нюансам своего пищеварения. Громко рыгнуть или пукнуть? А почему нет, это ж естественно! Мало того, он ещё и комментировал, отчего это произошло, насколько сильно, с какими ощущениями. И никогда не забывал рассказать нам с бригадой, как он вчера или сегодня сходил по большому, запор у него случился или, наоборот, "просеранс", и что он до этого или после этого скушал.
А кушал Шурик почти непрерывно. На каждой заправке покупались бесконечные бургеры, сосиски в тесте, сендвичи - и жевались, жевались, жевались всю дорогу до пункта назначения. А уж шведские столы в гостиницах после Шурика выглядели так, будто Мамай прошёл. К слову весил Шурик килограммов 140, не меньше.
Во-вторых, Шурик был шовинистом. Взяв в союзники Андреича, Шурик с упоением рассуждал о том, что бабам не нужно давать образования, нельзя делать их руководителями, пускать в политику, давать права и свободы, разрешать спорить с мужчинами и так далее и тому подобное.
Первое время я всерьез пыталась с ним дискутировать, но любой мой аргумент разбивался о непрошибаемое "я ж говорю - баба!"
Андреич прикалывался, я бесилась, а довольный Шурик заливался соловьëм.
Сам Шурик был на тот момент женатым многодетным отцом, взрослых дочерей записывал в телефоне как дочь1, дочь2 и дочь3, а жену называл "кисонькой". Это мы невольно узнали, поскольку за рулём он отвечал на звонки только по громкой связи.
Так и мотались мы с Шуриком по стране, тихо раздражая друг друга (Андреич держал нейтралитет), пока у Шурика не случилась беда.
Жена Шурика много лет боролась с онкологией. Об этом он не рассказывал, пока не стало совсем плохо. Жена уходила мучительно, и Шурик разрывался на двух работах, чтобы обеспечить ей платный хоспис, где действительно умели избавить её от мучений.
Тогда был трудный год для компании, часто задерживали зарплаты, особенно в тех отделах, где руководители не умели требовать. Шурик был не моим сотрудником, но я была на короткой ноге с собственниками и сумела добиться для него не только своевременных выплат, но и материальной помощи. Помню, тогда я впервые подумала, что если мне суждено когда-то умирать от тяжёлой болезни, то я хотела бы, чтобы рядом был вот такой Шурик...
(наши отношения с Андреичем тогда ещё были чисто рабочими. Сегодня в моей жизни уже есть человек, с которым не страшно ни в здравии, ни в болезни, но тогда я об этом даже не мечтала)
Потом беда пришла ко мне, и Шурик, рискуя выговорами, срывался с работы, чтобы отвезти меня в больницу или забрать из больницы на съëмку, приезжал в выходные, чтобы повозить меня по необходимым делам или что-то привезти. Он простой мужик, водитель, он больше ничем не мог помочь. Но он хотел помочь и помогал.
И когда я потихоньку начала выкарабкиваться из своего ада, я вдруг поняла, что мы с Шуриком друзья. Такие вот разные, непохожие, раздражающие друг друга, но друзья. А друзей принимают такими, какие есть, не так ли?
Однако Шурик и тут порушил мои стереотипы. Два года назад наш толстяк неожиданно начал худеть. Сознательно так, целенаправленно. Сосиски в тесте сменились на яблоки и лотки с салатиками, разговоры о глупых бабах - подсчëтом шагов и калорий. Шурик таял на глазах, буквально за год скинул 50 килограммов и сейчас уверенно держит новый вес!
Андреич сразу предположил, что у Шурика появилась женщина, и не ошибся. Прошлой весной наш Шурик расписался, а в декабре у него появилась дочь4! В телефон она пока, правда, не записана)
А я до сих пор удивляюсь, как неожиданно раскрылся этот когда-то глубоко неприятный мне человек. Или просто совсем я в людях не разбираюсь?..