Внучка ворожеи. Рассказ. Часть 27
Начало здесь
Стала я жить с моими милыми девочками. И так их полюбила, что готова была и жизнь за них отдать. Но герцог мне ещё и жалованье хорошее платил. Обязанность моя была - неотступно при них находиться. Смотреть, примечать нет ли какой опасности. О любом подозрении ему докладывать.
Он говорил : " Ты даже, если не увидишь, то почувствуешь беду "
И на самом деле, я что-то чувствовала, но неясное, далёкое. Будто что-то им грозит, но издалека и нескоро. Всё время была начеку. Сопровождала их всюду.
В город они выезжали редко, всё больше гуляли в своём парке. Иногда только купить книги или ноты, их Мария сама выбирала. Наряды, игрушки герцог сам привозил. Очень любил дарить ей украшения. Она всегда радовалась, принимая их. А потом грустила. К чему они ей? Кто их видел? Только он сам, да она в зеркало.
Дочка росла умницей, очень была на отца похожа. Мать была белокурой, с нежной светлой кожей и серыми глазами , а Рафаэла - смуглянка, кудри чёрные, глаза зелёные - копия отец. Имя своё оправдывала - всех лечила. Воробушка кошка помяла, выходит. Котёнок лапку повредил - лечит. А собачку свою как любила, которую отец подарил!
Мария играла на рояле, пела очень красиво. Он любил слушать, даже плакал иногда. Приезжал к ним часто, но оставался недолго. На ночь никогда не оставался, вместе они никуда не выезжали. Берёг он их, скрывал от жены.
Но шила в мешке не утаишь. То-ли догадалась она, то-ли нашептали ей, но случилось страшное. Ведьма эта, жена его, подкупила повара и отравила Марию. И я ничего понять не смогла. Вижу я только про чужих людей. А девочки мои к тому времени мне совсем родными стали, вот и закрылось от меня видение.
Как же она подлая боялась, что он всё же бросит её. Испугалась, что уйдёт из-за дочки.
Но ребёнка не тронули. Уж не знаю, побоялись подозрений или лишний грех на душу не взяли, но малышка цела и невредима осталась, а Мария угасла в три дня. Герцог каких только докторов не призвал в помощь, ничего не помогло. Меня убить грозился, да я и сама была теперь жизни не рада. Только малышка Рафаэла согревала сердце. Но он сказал, что заберёт её в свой дом и признает своей дочерью. Вроде бы и жена не против.
Марие перед смертью сообщил всё это. Успокаивал, чтоб за дочь не волновалась. Но такое известие совсем сломило её. Как же у её девочки станет такая мачеха? Невозможно это даже представить.
И Мария взяла с меня слово, что после её смерти я с малышкой убегу. Всё равно куда, лишь бы ведьме она не досталась....
Было очень страшно на это соглашаться, - продолжила старуха,- но как я могла отказать Марии в последней просьбе! Да и девочку мне было жаль. Отец, конечно, любил её. Но ведь ей тоже могла грозить опасность от рук его жены. Если она решилась извести Марию, сможет и с её дочерью то же сотворить. Да и герцога я боялась. Так он гневался на меня, что не уберегла Марию! Нужно было бежать.
И я решилась. Обещала Марии, что заберу Рафаэлу и буду тайно пробираться в Россию, там нас никто не найдёт. Она дала мне всего две вещи, которые я обещала вручить позже девочке, когда придёт время рассказать ей обо всём. Это медальон с портретом Марии и кольцо, на котором написано имя отца. Он сам подарил его Марии, но она решила, что у дитя должна быть память от обоих родителей.
Ты ведь понял уже, что Рафаэла - это Настя? Нас искала полиция, герцог со своими людьми. Мы скрывались несколько лет, пока не пришли сюда.
Вот это кольцо. Если я сгину, отдай его Насте, здесь имя её отца.