Весь четверг была на связи с агентом, утрясали вопросы организации транспортировки, экспертизы, прощания, кремации, захоронения. Пока была занята, старалась ни о чем не думать.
И вот она, пятница. И все родственники прошли в прощальный зал. На подставке стоит фотография, где сестра молодая и красивая.
И в гробу она лежала тоже красивая, ее очень хорошо загримировали, я даже потом отдельное спасибо гримерам передала. Она при жизни так давно красиво не выглядела. Болезнь ее съела.
Батюшка ее отпел, мы с ней попрощались. Когда отъехал катафалк, который повез ее в крематорий, внутри все сжалось. Но я все еще держалась.
В субботу была кремация. А в воскресенье меня накрыло. Весь день, как тяни-толкай, я прослонялась по квартире, не зная чем себя занять, все валилось из рук. В голове метались обрывки воспоминаний из нашего детства, в горле стоял ком, а заплакать я так и не смогла.
В понедельник встала в полшестого утра и к восьми уже была в крематории. Мне выдали урну с прахом. Опечатанный маленький темненький горшочек с табличкой с ФИО сестры. Вот так я еще раз в жизни подержала младшенькую сестрицу на руках.
На кладбище оформила паспорт захоронения, выделили мне копщика и мы подхоронили урну с прахом сестры в могилу к нашей маме. Они теперь вместе, сестра и мама. У них всегда был очень плотный симбиоз. Они не могли друг без друга.
Теперь у меня нет папы, у меня нет мамы, у меня нет родной младшей сестры. Я теперь окончательно старшая. Первая от края. И это чувство окончательного старшинства не прибавляет мне бодрости духа.
Во вторник вышла на работу. Навалилось всего столько, как будто я не три дня отсутствовала, а минимум месяц.
Сегодня, в среду, было совещание у начальника. Это не первый начальник, который мной руководит, они меняются каждые пять лет. Хуже начальника у меня еще не было. Он даже не понимает, как он опускается в глазах всех присутствующих, когда отчитывает кого-то при всем честном народе. Вот и сегодня мне от него досталось. У него в кабинете сдержалась, а когда закрылась у себя, наконец-то дала волю слезам, которые никак не шли, а тут просто лились потоком.
Ну вот и все.
