«Нельзя допустить войну снова – это кровь, это жизни, это поломанные судьбы... Мы случайно приехали в дом ветеранов... Мы должны сохранить историю, сохранить память». Екатерина Ефимова – генеральный директор Фонда социальной поддержки населения «Мост поколений».
Екатерина, расскажите, пожалуйста, какую именно социальную поддержку получают ветераны Великой Отечественной войны от волонтёров вашего Фонда?
– У нас разнообразная поддержка, но самая однозначная и можно так сказать популярная – общение и социализация людей пожилого возраста. В ходе общения мы, во-первых, помогаем решать бытовые вопросы, то есть от помощи с уборкой до решений вопросов, в которых, так скажем, ветерану сложно найти правду или чего-то добиться. Во-вторых, с помощью общения с ветеранами мы помогаем сохранить их какие-то воспоминания с помощью разных форматов.
Как взаимодействуют сложные подростки с людьми в возрасте, ведь это же хулиганы?
– Я вам скажу честно: то, кем мы занимаемся – Федеральное казённое учреждение (ФКУ) «Колпинская воспитательная колония» – это закрытое учреждение, тюрьма для подростков, и, конечно, мы туда ветеранов не возим, потому что их вывозить туда сложно. Но я знаю, что само руководство колонии несколько раз организовывало там встречи с ветеранами, и ребята очень хорошо на это реагировали, потому что в принципе, в колонии патриотическое воспитание сильно развито.
Екатерина, расскажите, как вы привлекаете в Фонд волонтёров? И по каким критериям вы их отбираете?
– Привлекаем по-разному, прежде всего – это «сарафанное радио», работа на различных молодёжных форумах. Мы приезжаем на форумы, на слёты и тому подобное. Прежде всего, нас интересует активная молодёжь, которая в этом заинтересована. Конечно, у нас бывали ребята, которые можно так сказать разово привлекались к волонтёрству, я не скажу, что они как-то разочаровались, они не стали нашими постоянными волонтёрами, больше в силу склада своего характера. В принципе волонтёром может стать каждый, но говорить, что волонтёрство дано каждому – будет неправильно. Стоит сказать, чтоволонтёрство может быть разным, но если брать именно наш Фонд, то мы больше заинтересованы в открытых людях, которые готовы общаться с ветеранами, выезжать куда-то, если понадобится помощь. У нас такая специфика. Если допустим, мне предложат: десять человек готовых волонтёрить по удалённой системе и двух активных, заинтересованных, готовых работать вживую, то я выберу двух активных, потому что именно общение – одна из главных задач нашего Фонда.
У вас работают волонтёры студенты. К сожалению, зачастую молодёжь идёт в волонтёры только из-за льгот, которые их ожидают. Каковы ваши ребята, светятся ли они изнутри желанием помогать или делают всё из-под палки? Ожидает ли их что-то, если они настроены корыстно? В чем корысть или наоборот?
– В целом, конечно, если мы говорим о постоянных наших волонтёрах, то, конечно же,корысти нет, но, если мы говорим про тех же студентов журналистского факультета, то естественно им нужно пройти элементарно практику. С другой стороны, у журналистов тоже есть выбор, где проходить практику, и то, что они выбирают нас – тоже неспроста. У нас есть журналисты, которые приходят на практику на первом курсе, потом приходят во время практики на втором курсе, а потом и на третьем, то есть они вне практики с нами не работают, но, тем не менее, у них есть какое-то внутреннее желание именно к этой теме прикоснуться. Да, конечно, мы предоставляем какие-то поощрения, которые могут быть интересны любому молодому человеку, который учится. В частности, студентам мы пишем отзывы о практике, выдаём благодарности, на основании которых они могут получать повышенные стипендии и прочее. Я уверена, что люди, которые к нам приходили, они это делали не из-за корыстных побуждений, но я не вижу ничего плохого в поощрении волонтёрства.
Как вы распространяете информацию о каких-то акциях или пожертвованиях?
– В основном через социальные сети, но это бывает крайне редко. Перед Новым годом я буду писать в социальных сетях про Детский хоспис, и сегодня мне как раз прислали список подарков для них.
Для помощи и даже в целом вы собираете только денежные пожертвования или нет? Если нет, то какие?
– В зависимости от того, что это за сбор. Если брать конкретно наш ежегодный сбор для подарков к Новому году для пациентов Детского хосписа, то там вообще не денежные пожертвования, то есть ты можешь выбрать любой подарок из списка и принести его либо нам, либо напрямую в хоспис. Есть у нас ещё сбор к Новому году на подарки ветеранам. Мы стараемся, чтобы приносили уже подарки, потому что так проще, единственное что, к сожалению, из-за этого получаются очень неунифицированные подарки. Мы говорим, к примеру, что нужно мыло, чай, конфеты: то, из чего потом можно собрать ветеранам подарки. Но чаще всего происходит так, что кто-то может принести, например, обычное мыло из супермаркета, а кто-то мыло ручной работы и из-за этого сложнее собирать подарочные пакеты, но, тем не менее, мы всё равно предпочитаем, чтобы нам приносили уже готовые товары. Деньги мы тоже собираем, но, во-первых, ты не можешь купить всё,пока не закончится сбор, ведь нужно выжидать до последнего момента, иначе ты то и дело будешь ездить по магазинам, так как деньги могут высылать каждый день.
Вопрос неприятный, в стиле Дудя, но поскольку вы неправительственная, некоммерческая организация, откуда берутся средства на содержание всего этого?
– Мы работаем уже почти 7 лет. Первые два года мы абсолютно работали за свой счёт, и это было как хобби, соответственно все подарки мы покупали за свои деньги. В 2015 году нас начал спонсировать Газпром. 2016 был снова «голодным» годом. В 2017 году вопреки всему мы продолжали свою деятельность и за счёт того, что мы проводили мероприятия, участвовали в молодёжных форумах, про нас узнавали, и за счёт этого мы получали какие-то благодарственные письма, какое-то признание. И поэтому в 2017-м мы в очередной раз подались на грант Фонда президентских грантов и получили грант. С 2017 года по 2020 мы получаем грант. С 2018 года у нас ещё одно периодическое финансирование – субсидии Комитета по молодёжной политики. Если кратко, то это Фонды, бизнес, получение субсидий и наши небольшие сборы, которые мы проводим два раза в год.
Как вы уже говорили, на тот же Новый год вы собираете ветеранам праздничные пакеты и открытки. Можете рассказать, кто делает открытки?
– Открытки тоже делают волонтёры. В конце ноября – начале декабря мы будем проводить какие-то мастер-классы, чтобы создать эти открытки. С одной стороны, мы учим эти открытки делать каким-то неординарным способом, с другой стороны, проводим бесплатный мастер-класс, в ходе которого все получившиеся изделия уходят на подарки для ветеранов. Также мы принимаем открытки от различных молодёжных, школьных организаций, но обычно делаем сами.
Как вы находите ветеранов, нуждающихся в помощи или которым нужно сделать подарки на Новый год?
– Как я уже упоминала, мы работаем с Домами ветеранов – самый беспроигрышный вариант. Также мы сотрудничаем с частными Домами престарелых – это сети пансионатов, но честно говоря, из ветеранов, с которыми мы прям дружим, там почти никого нет. То есть в основном в частных пансионатах мы проводим какие-то массовые мероприятия. Например, прийти и организовать выступление какого-нибудь детского ансамбля и тому подобное. А что касается именно дружбы, то это «сарафанное радио»или работа с ветеранскими организациями.
Как вы считаете, почему нужно сохранять память о ВОВ?
– Потому что мало, кто из нас понимает, что такое война, и насколько это страшно. Многие считают, что война не так тяжела, и что такое решение внешних политических проблем является самым подходящим. Поэтому общение с ветеранами, создание фильмов, клипов и эта популяризация, некая пропаганда позволяет людям осознать, что любая дипломатия лучше, чем военизированное столкновение. Это кровь, это жизни людей, это поломанные судьбы. В современности войну тем более нельзя допускать, потому что оружие, созданное сейчас, гораздо более страшное и способно нанести урон куда больший, нежели был тогда, 70 с лишним лет назад. Поэтому нужно всячески препятствовать возникновению военных конфликтов. Этому сильно способствует деятельность по увековечиванию памяти.
Как появилось желание помогать людям, пережившим войну?
– Случайно мы приехали в Дом ветеранов с новогодней акцией, потом сдружились с этими пожилыми людьми. 9 мая мы приехали их поздравить, а они, в свою очередь, начали делиться с нами своими историями. Эти истории были настолько трогательны, что мы захотели сохранить их для будущих поколений, для себя, да и для самих ветеранов. Вот так всё и началось.
Какие качества вы цените в своей команде?
– Прежде всего, это заинтересованность в сохранении памяти, ответственность, активность. Это самое главное.
Вы говорили, что оказываете психологическую помощь. Не тяжело ли общаться, да и как вообще проходит общение с пожилыми люди с различными болезнями по типу Альцгеймера? Выделили ли вы какой-либо самый тяжелый случай общения?
– Мы оказываем социально-психологическую помощь ветеранам, в таком случае они чувствуют свою значимость, понимают, что их истории важны. Также просим поделиться своими воспоминаниями, опытом, полученным в те тяжелые времена, с целью дальнейшего предотвращения войны. Одно дело, когда мы приезжаем однократно, а другое, когда мы уже дружим, и, естественно, мы не вспоминаем об одних и тех же событиях каждый раз. У нас появляются другие интересные темы для разговоров, общие мероприятия, даже решения каких-то бытовых вопросов. Вообще всё, что может быть. К примеру, не пришёл соцработник, нужно сходить в магазин, помыть человека или даже помочь с проблемой выселения из жилища и другие. То есть у нас помощь не конкретно психологическая, а больше социальная. С болезнями прям тяжёлых случаев не было, так как если у человека развитый Альцгеймер, то ни о каком полноценном общении речи не идёт, то есть такие люди на нас не выходят, так как они изолированы по разным причинам.
Более легкие случаи встречаются. К примеру, когда мы приезжаем поздравлять людей, их человек пятьдесят, и около двадцати из них будут страдать различными заболеваниями. Но наша цель –подарить позитивные эмоции, на которые они ответят улыбкой. Наша цель – скрасить будни яркой эмоцией. Конкретно самый тяжёлый случай был, когда мужчина попросил помочь убраться, но когда мы пришли, там была настоящая свалка. Да, это было тяжело, но главная проблема заключалась в том, что когда мы убирали различные рекламные брошюры из почтовых ящиков и прочий явный мусор, он всячески препятствовал этому, а после и вовсе пытался обвинить нас в том, что мы выбросили крайне важные бумаги. К сожалению, такое бывает, но нужно реагировать с пониманием, потому что это случается в силу возраста. С людьми на тяжёлых стадиях психологических заболеваний мы не ведём работу, ибо эти люди находятся в определенных местах, а если человек физически ограничен, то на качество общения это не влияет никак.
Разговоры с ветеранами очень трогательны. Сложно ли выслушивать до конца, и какие истории повлияли на вас?
– Многие истории, конечно, тяжело слушать. Но я хочу сказать, что данные истории в определённых случаях мотивируют. К примеру, если тебе холодно, или же вот ты забыл пообедать и теперь у тебя плохое настроение. В такие моменты идёшь и думаешь, что все ерунда, по сравнению с тем, как было холодно и голодно в годы войны. Слушая эти истории, ты действительно начинаешь ценить время и условия, в которых живёшь. Истории о войне показывают весь ужас, и осознание радости мира и нормальной жизни в разы усиливается.
Как бы было не прискорбно, но с каждым годом ветеранов становится всё меньше, и в скором времени одна из тематик Фонда потеряет актуальность. Исходя из этого,как вы представляете деятельность Фонда через 5 лет?
– Речь идёт не о пяти годах. Уйдут боевые ветераны, да, но ещё лет пятнадцать будут дети войны, прекрасно запомнившие все, что происходило. Пока есть дети войны, свидетели войны, наша деятельность будут вестись непосредственно с ними. Дальше время покажет. В любом случае мемориальная деятельность по увековечению никуда не денется. Другой вопрос, каким образом это будет построено. Опять же, время покажет. Фильмы на эту тематику снимать не перестанут. Возможно, они станут не документальными, а более игровыми. В общем, пока память будет поддерживаться и жить, наша деятельность будет оставаться. А через пятнадцать лет никто не знает, что будет. Может быть, это будут уже воспоминания об ушедших людях, может быть, приоритеты сменятся в стране. Это вопрос, ответ на который появится спустя годы. Наша цель – пока есть память, проводить военно-патриотическое воспитание молодёжи. Также у нас есть такое направление, как восстановление захоронений, но покуда есть живые люди, эта деятельность не на первом плане. Возможно, позже мы диверсифицируем нашу деятельность в то русло.
Авторы материала: Мирабелла Тайфель, Анастасия Скворцова
