Вена в начале ХХ века была одним из тех городов, где сосредоточилась философская и научная элита Европы. В Венском университете читал свои лекции Мориц Шлик, он также вел при кафедре философии индуктивных наук семинар по проблемам позитивизма. Напомню, что позитивизм, как направление в философии, возник в первой половине XIX века благодаря Огюсту Конту. Главная мысль этого направления - истинное знание должно быть подтверждено на опыте. Это положение назвали принципом верификации.
И вот, на основе шликовского семинара в 1922 году и возник "Венский кружок" - объединение философов и ученых, заинтересованных в осмыслении проблемы истинности научного знания и в целом - в развитии идей логического позитивизма. Исходной платформой для их размышлений были идеи Э. Маха и Л. Витгенштейна. Как раз тогда вышла книга последнего - «Логико-философский трактат», названный потом библией неопозитивизма. Однако надо заметить, что сам Витгенштейн так и не приехал ни на одно заседание кружка.
Меж тем Венский кружок весьма скоро перестал был внутренним делом австрийских мыслителей, он приобрел международное признание.
Если рассмотреть в целом проблемы, которые интересовали участников этого объединения, то явно выделяются два основных направления:
первый касается структуры науки и научного знания, отношений эмпирического и теоретического уровней внутри его;
второй касается критериев научности и научной истины. Иными словами - как отличить научное высказывание от ненаучного? Ведь чем дальше развивается наука, тем больше возникает псевдонаучных теорий, идей и положений. Как в таких условиях отделить зерна от плевел? Другой аспект проблемы - отношения науки и философии.
То есть члены Венского кружка хотели найти верный метод, при помощи которого можно было бы четко отделить научное знание от ненаучного, в том числе философского.
Помимо М. Шлика, в Венском кружке выделялся еще один яркий мыслитель - Рудольф Карнап. Он любил науку и верил ей, а вот с философией отношения были сложные. Вообще-то неопозитивисты не имели против философии ничего такого (они ведь и сами были философами), однако на дух не выносили метафизики. Они считали, что философия превращается в метафизику, когда начинает рассуждать об окружающем мире, его строении и т.д. Не имея эмпирических инструментов, опираясь только на абстрактные знания и логику, метафизика пытается делать какие-то выводы об объективности мира.
Однако имеет ли она право на это?
Согласно членам Венского кружка, истинное знание об объективном мире можно получить только эмпирическим путем, опираясь на опыт. Именно так делает наука. И так не делает философия. То есть она - точно не наука. То есть ее высказывания об объективности мира не дают ничего нового, они только повторяют положения науки. Тогда возникает вопрос - зачем нужна философия? Неопозитивисты делали вывод, что философия нужна, потому что имеет теснейшую связь с языком, со словом. То есть предметом философского поиска должен быть язык.
Карнап рассуждал в связи с этим о научном языке и считал, что философия представляет собой логику науки, она дает логический анализ языка науки. В отличие от него Шлик считал философию средством объяснения утверждений. А наука их проверяет. Но как отличить научное высказывание от иного другого? И тут вступает в силу найденный неопозитивистами критерий научности - принцип фальсификации. О нем я писала раньше.
Читайте еще на моем канале:
Риторика и философия: что общего между ними?
Что бы мы делали без стресса? О том, как он влияет на жизнь общества
А вот еще интересное в блоге моего мужа: