Помню, как я, третьеклассник, случайно при маме сказал слово на букву «Б». Прозвучало оно громко, объёмно, с ясно поставленным ударением. Переубедить, что я говорил слово «блин», не удалось. За это на пару дней у меня отобрали игровую приставку. «Какая жестокость! — думал я. — Почему взрослым можно говорить плохие слова, а детям — нет?!».
Сегодня сложно встретить человека, который никогда бы не матерился, а ещё сложнее — того, кто не слышал бы нецензурных выражений. При этом (парадокс!) мат в России под официальным запретом.
Брань — часть русского языка. Вспомним классиков, которые им не гнушались: Пушкин, Толстой, Куприн, Маяковский.
Бунин вспоминал о Толстом:
...употреблял и даже очень свободно — так же, как все его сыновья и даже дочери, так же вообще, как все деревенские люди, употребляющие их чаще всего по привычке, не придавая им никакого значения и веса.
А вот одно из запретных стихотворений А.С. Пушкина:
Недавно тихим вечерком
Пришёл гулять я в рощу нашу
И там у речки под дубком
Увидел спящую Наташу.
Вы знаете, мои друзья,
К Наташе подкравшись я,
Поцеловал два раза смело,
Спокойно девица моя
Во сне вздохнула, покраснела;
Я дал и третий поцелуй,
Она проснуться не желала,
Тогда я ей засунул ***
И тут уже затрепетала.
Реальность такова, что матерятся в обществе много. И учимся мы этому с детства. При этом матерятся не только те, в чьих семьях принято нецензурно выражаться. Когда ребёнок сталкивается с тем, что ненавистная учительница запрещает использовать какие-то слова, он подсознательно хочет их употреблять чаще: «Почему люди раздражаются, когда я ругаюсь? Буду ещё больше, хочу увидеть их реакцию». На мой взгляд, это результат запрета.
Да, я уверен, что люди чаще матерятся, когда им это запрещается. Чем больше запретов, тем популярнее мат. Это защитная реакция на то, что извне пытаются ограничить предписанные свободы.
При этом хорошо бы понимать, что слишком частое употребление матерных слов засоряет речь. Сам говорящий мата не замечает, а его язык отказывается работать без смачных слов-паразитов. Это говорит о низкой культуре подобного заложника мата.
Недавно был в больнице. Пять парней примерно одного со мной возраста (20 лет) проходили обследование от военкомата. Все мы, конечно, общались. И один из нас, как только исчезал медперсонал, начинал через слово вставлять мат.
Коробило ли это меня? Чуть-чуть, наверное. Я понял: впечатление от этого человека, если бы он не употреблял мат, было бы лучше. Все нехорошие слова вставлялись в предложения, смысл которых и так был предельно понятен, ничего нового они не передавали, были лишними.
Матерился бы мой ровесник, если бы мат не был чем-то запретным? Полагаю, что нет.
По-моему, табуирование мата в наше время постепенно должно сходить на нет. По крайней мере творчество не должно никак ограничиваться. Но у нас всё происходит наоборот: появляется всё больше запретов, регулирующих употребление русской лексики во всех сферах жизни.
Нет, табу с мата надо снять не для того, чтобы на работе и дома общаться с начальником и матерью бранными словами. Не для того, чтобы в автобусе послать куда подальше старушку, просящую уступить место. Подобного сполна в нашей повседневной жизни.
Я уверен: снимая ограничения с употребления матерных выражений, мы подтолкнём общество к тому, что многие постепенно начнут меньше материться. Ведь если не запрещают, то зачем?
Даниил Потапенко