Ангелина вытирала слезы замерзшими пальцами и шмыгала носом. Мелкий снег оседал на ресницах и не таял, щеки саднило под порывами промозглого ветра, но куда больнее саднило у Гели на душе.
Девушка шла, не разбирая дороги, переставляла ноги машинально. Один раз ее едва не сбила машина. Громкий сигнал клаксона, Геля замерла точно лань в свете фар, на миг вынырнув из созданной ее сознанием капсулы, отгородившей ее с ее горем от мира.
— Ты что, совсем больная? Чего под колеса лезешь? — из машины выскочил молодой симпатичный мужчина, только очень хмурый.
На миг Ангелине почудилось, что это Влад — ее муж. Бывший муж…
— П-простите, — пробормотав извинения, Геля встрепенулась и огляделась, осознав, что стоит прямо на проезжей части.
Раздался пронзительный гудок «Камаза», которому незнакомец, едва не сбивший ее, заблокировал дорогу. Ангелина поспешила освободить проезд, но поскользнулась — свежевыпавший снег на обочине уже успел превратиться в грязную кашу. Упав в мерзкую сырость, девушка расплакалась навзрыд. Сегодня весь мир ополчился против нее и нанес очередной подлый удар исподтишка.
Геля сидела и плакала. Мимо, ревя двигателем, по встречке пронесся «Камаз», брызги грязи из-под колес грузовой машины долетели даже до нее. За «Камазом» последовала вереница таких же недовольных водителей. Некоторые гневно сигналили, словно укоряя ее за никчемность, но у Ангелины не было сил подняться, слишком сильно давило на плечи предательство родного человека.
— Девушка, да что с вами? — Под руки подхватили, вынуждая подняться. — Вам плохо? Может, вас отвезти в больницу?
Это был тот самый мужчина, старенькая иномарка которого все еще подмигивала аварийками, прикрывая ее от других машин.
— Простите еще раз, — Геля инстинктивно попыталась вытереть слезы, но лишь размазала по щекам грязь. — Мне ничего не нужно, я пойду.
Сработал рефлекс — Влад терпеть не мог, когда она плакала. Мужчина выпустил ее, пробормотав что-то невнятное, а Геля поспешила прочь, с изумлением оглядываясь по сторонам. Как она попала сюда? Почти на окраину города. Здесь уже толком и не было ничего, лишь старые предприятия за высокими заборами, да невесть как сохранившиеся частные домишки.
— Стойте! — окликнули ее почти сразу. — Вы точно знаете, где вы и куда идете? Как вас зовут?
— Ан-нгелина, — замёрзшая челюсть отказывалась слушаться, и Геля словно заикалась на каждом слове.
— Ангелина? Прямо как Ангел, — усмехнулся мужчина.
— Угу, п-падший, — пошутила Геля, удивившись, что у нее на это хватило сил.
— И все-таки я вас подвезу, Ангелина. Время позднее, а это не лучший район для прогулок. Садитесь в машину, — заметив сомнения на ее лице. — Мужчина впервые устало улыбнулся. — Меня зовут Виктор Гарин. Могу паспорт показать. Это, конечно, правильно, что вы не доверяете кому попало, маньяков сейчас хватает. Но можете сфотографировать номера машины и меня на ее фоне и отправить кому-то из своих родных. Маме, коллегам по работе, кому-то еще. Что-то вроде страховки. Я всегда так делаю. Делал…
— Маме? — Геля снова шмыгнула носом, подняв взгляд на Виктора.
Ее любимой мамочки не стало ровно три года назад, а коллег и вовсе не было — Влад утверждал, что его жена никогда не будет работать, но делиться этим со своим новым знакомым она не стала.
Со стороны дороги снова раздался недовольный сигнал.
— Решайтесь, а то я на проезде машину оставил. Нехорошо, — поторопил ее Виктор. — Да и холод, жуть? А на ночь еще понижение Яндекс обещает.
Он зябко втянул голову в плечи.
Геля совсем замерзла. В легком светлом пальтишке, не рассчитанном на такую погоду, она окоченела так, что уже не чувствовала собственного тела. Посмотрела на Виктора, на машину, водительская дверь которой была приветливо распахнута, и решилась.
Да что мне будет-то? Я все равно никому не нужна, и фото мне отправить некому. В свои двадцать шесть я осталась одна-одинешенька на всем белом свете. У меня кроме Влада никого больше не было, а теперь и ему я больше не нужна. Она вспомнила высокую стройную Лизавету — любовницу мужа, нагло улыбающуюся ей с дивана.
— Если хотите, садитесь назад. Так вам будет спокойнее, — предложил Виктор, распахнув перед ней заднюю дверцу авто.
— Ой, я все сидение вам испачкаю, — остановилась Ангелина, в последний момент осознав, что ее пальто вымокло.
— Не переживайте, там есть покрывало, я собаку иногда вожу, — прибавил мужчина неожиданно смутившись.
Геля увидела аккуратно свернутое старое советское покрывало, напомнившее ей детство. Попыталась развернуть его окоченевшими пальцами, но Виктор забрал его, на миг дотронувшись до ее рук.
— Вы как ледышка! Как приедете, обязательно выпейте горячего чаю с малиной, медом, ложкой спирта и аспирином. Не знаю, насколько это научно, но мне всегда помогает — бабушка научила.
Разговаривая, он споро расстелил покрывало на сидении и помог Ангелине сесть в машину.
— Сейчас печку пожарче врублю, вы немного согреетесь, — он улыбнулся ей в зеркало заднего вида, и тронулся с места во все набирающую обороты метель.
— Куда вас везти, Ангелина? Где вы живете?
— Не знаю, — прошептала она, зябко обхватив себя руками.
— Простите, я не расслышал.
Денег на гостиницу у Ангелины не было, и она наобум назвала дачный поселок, куда ездили отдыхать прошлым летом к знакомым Влада. Она отлично провела время на природе, но запомнилось, как муж морщился и тихонько сетовал на мещанство и нищебродство пары. Поддерживал отношения он с ними только из-за связей их родителей, старательно изображая дружбу и расположение.
Еще тогда Геле запомнилось, что в этом поселке была целая линия заброшенных домишек, некоторые выглядели справно, но их владельцев давным-давно никто уже не видел. Когда Ангелина еще не совсем расклеилась, у нее был план — добраться до места на электричке, и перекантоваться в одном из них день-другой, пока не выдастся момент вернуться домой и забрать свои сбережения. Влад выгнал ее, разрешив прихватить лишь сумку с документами и мобильник. Карточка у них была общая — его, и попытавшись купить билет, Геля поняла, что больше не может пользоваться дубликатом. Это ее окончательно подкосило морально.
Красавец Влад встретил робкую, но симпатичную, Ангелину, когда той было еще пятнадцать. Это произошло на каникулах у бабушки. До ее восемнадцатилетия они дружили. Когда она приезжала в деревню на лето, Влад объявлял, что они встречаются. В семнадцать она отдала ему невинность, а потом бабушка умерла, домик достался родственникам отца, и Геле больше было нечего делать в той деревне.
К счастью, Влад приехал учиться в город. Геля жила в райцентре с мамой в двухкомнатной хрущевке, и как-то так вышло, что Влад поселился у них, радуя «мужским плечом» и помощью по хозяйству. Денег они с него не брали, и сами кормили бедного студента. Мама шутила: «Как можно брать с зятя?»
Уже через полгода Ангелина и Влад скромно расписались в местном ЗАГСе. Все шло своим чередом, и далеко не сразу Влад стал добытчиком, помогала пенсия мамы, но Геля любила мужа всей душой и не видела его недостатков. Терпела непростой характер, мирилась с неприятными привычками, в надежде получить чуть больше тепла и ласки. Мама только вздыхала, замечая куда больше, чем дочь. Но Геля ничего не хотела видеть и слышать.
Со смертью матери Геле сильно не хватало тепла, а муж становился только холоднее. О детях и слышать не желал, ссылаясь, что только-только получил возможность «пожить как человек». Стал понукать и грубить, докапываясь до каждой мелочи. То пыль на подоконнике заметит, то ужин не такого вкуса. Мог не разговаривать неделями, изводя впавшую в эмоциональную зависимость жену. А потом и вовсе привел в новую квартиру любовницу, а ей указал на порог без объявления войны и предупреждения.
Все школьные подруги давно отвалились, Влад постепенно отвадил даже самых упертых, убеждая Гелю, что они могут навредить их семье.
Теперь наша семья окончательно прошлом, думала Геля. Пропаду, никто даже искать не станет.
Стемнело окончательно, фары выхватывали снежные вихри на черном фоне, да иногда свет едущих навстречу машин. Это мелькание гипнотизировало и усыпляло.
— Ангелина, что у вас произошло? Может, я смогу чем-то помочь? Зачем вам на дачу в такое позднее время? Да еще в конце ноября месяца?
— Меня муж из квартиры выставил.
— И даже чемоданы не собрал? Простите, неудачная шутка, — тут же исправился Виктор.
Больше он не приставал с вопросами до самого дачного поселка.
Ангелина сама не заметила, как задремала, немного отогревшись в теплом, слегка пропахшем табаком салоне автомобиля.
— Ангелина, приехали, — кто-то тихонько толкнул ее в плечо.
Фары высветили старые железные ворота с облупившейся краской и покосившуюся табличку. Выбираться в холод страшно не хотелось, но пользоваться и дальше радушием нового знакомого не позволяла совесть. Здравый смысл подталкивал хотя бы попросить небольшую сумму взаймы, но сколько Геля не убеждала себя, что запишет его номер и обязательно все переведет, как только устроится на работу. С первой же зарплаты. Но совесть не позволяла еще больше напрягать нового знакомого. Она даже у собственного мужа стеснялась попросить денег на новую юбку или косметику. А он в последнее время обеспечивал ее неохотно, говоря, что копит на бизнес.
Пурга немного стихла, и снежинки мягко кружили, оседая на взлохмаченные каштановые волосы. После теплого салона авто, на улице показалось зверски холодно. Заметив, как она ежится, Виктор нахмурился.
— Давайте, я вас провожу. Темновато здесь.
— Все нормально, ту недалеко, — слабо улыбнулась Геля, все еще немного робея.
Все же инстинкт самосохранения не до конца ей отказал и сам факт того, что она находится неизвестно где с незнакомым мужчиной немного нервировал.
— У вас шапка есть? Нет? А перчатки? — суетился Виктор. — Вот, — он накинул ей на плечи покрывало, которое стелил на сидение. — Не ахти что, но до дома дойдете, а то у вас пальто еще не высохло. И перчатки, — он поморщился, достав из багажника хлопчатобумажные с пупырками, какие используют для работы. — Потом на даче пригодятся. Дрова там принести… — он нервно потер затылок.
— Спасибо, не стоит… И покрывало, — Ангелина попыталась вернуть чужую вещь. — Оно вам самому понадобится.
— Что вы! — Виктор накинул его снова, и укрыл ей голову на манер шали.
Покрывало было плотным, и так действительно было намного теплей. На миг горячие пальцы коснулись ее щеки, и Геля вздрогнула, оказавшись слишком близко к незнакомцу. Странное чувство в душе, заставило ее поспешить.
— Извините, я пойду…
— До-свидания. И, знаете, козел ваш муж. Не дурите, возвращайтесь завтра домой и напомните о своих правах. А если он на вас руку поднять посмеет, смело звоните, — Виктор протянул ей визитку.
Взяв белый картонный прямоугольник, Геля поспешила прочь. Главным образом потому, что ее неудержимо влекло остаться и юркнуть обратно в уютный салон машины. Что-то изменилось в ней от этой заботы совершенно незнакомого ей человека, и она горько усмехнулась, представив, как нудил бы Влад, случись ему проехаться в такой. «Ведро» или «Ржавый таз» — стали бы самыми мягкими эпитетами, которыми бы он наградил старенькую иномарку. Что досталось бы ее водителю, она даже представлять не хотела.
А, может, вернуться на филологический?
Неожиданная мысль пришла словно из неоткуда. Странная, учитывая обстоятельства и место, где она находилась.
Было далеко заполночь, когда Геля устало опустилась на очередное заледеневшее крыльцо. Сил бродить в поисках подходящего домишки не осталось. Все они оказались запертыми, и ей не удалось справиться даже с самым захудалым замком, а разбить окно ей не позволяла совесть.
Геля сжалась в комок, дрожа всем телом и стараясь целиком завернуться в подаренное ей покрывало. Она уже не плакала, и не жалела, что не натянула перед выходом джинсы — Влад любил, чтобы она носила исключительно юбки, так что даже дома Ангелина носила халатик с капроновыми колготами, когда прохладно.
Сейчас от капрона не было толку, и наверняка у нее посинели даже коленки. Где-то тоскливо завыла собака, ей вторила другая. Мороз крепчал, и быстро разрядившийся телефон последний раз показал минус восемь. Геля зажмурилась крепче, проклиная себя за глупость.
Ну чего было не попросить Виктора отвезти меня на вокзал? Там куда как теплее, и камеры везде. Почему же она посчитала это неловким?
Проснулась Геля от того, что кто-то пытался влить ей в губы теплый бульон. Она лежала на кровати, закутанная в одеяло. Лихорадило.
— Как ты? Проснулась? Как себя чувствуешь? — на краешке постели сидел ее недавний знакомец, и хмурясь вглядывался в лицо.
Сухая ладонь потрогала ее лоб, а затем он протянул ей градусник и парующую чашку, от которой пахло малиной, как в детстве.
— Где я?
Ангелина осмотрела, незамысловатый интерьер спальни.
— У меня дома. Прости, что я вот так, без разрешения, но ты не желала просыпаться. Хотел отвезти тебя в больницу… Но ты почему-то туда не хотела. А потом никак не просыпалась, и я немного напрягся. В общем, вот, — оправдывался Виктор.
Выглядел он так, словно не спал всю ночь. Лохматый, с темными кругами под глазами, теперь при свете дня, он совсем не походил на Влада. Абсолютно другой типаж. Более брутальный, что ли в отличие от утонченного мужа.
— Ой… Уже день! — растерялась Ангелина и попыталась подняться. — Вам, наверное, на работу надо…
У Гели все в голове перепуталось. Она понять не могла как же так? Совершенно незнакомый ей человек проявляет такую заботу. Тратит время и силы…
— Сегодня у меня выходной. Суббота же. И давай уже на ты, после всего, что между нами было, — улыбнулся Виктор.
После они пили чай с блинчиками и вареньем, которые виртуозно готовил Витя. Геля в постели, он пристроившись за компьютерный стол, который стоял рядом.
Как-то так вышло, что Геля поведала ему историю своей жизни с самого начала. Рассказала, как после смерти мамы, муж предложил продать ее квартиру в пользу нового фонда. Этими деньгами они собирались закрыть ипотеку, но Влад предпочел потратить их на новый автомобиль довольно дорогой марки, который был семье не по карману. Объяснял он это престижем, а ипотека так и осталась.
Более подкованный в юридических делах Виктор, у которого тоже был свой небольшой бизнес, тут же созвонился с каким-то знакомым, и они выработали план действий, ведь часть имущества принадлежала Геле. Потом пришел доктор. К счастью, все обошлось банальной простудой, пришлось провести недельку в постели. Виктор предложил Ангелине пожить пока у него.
Постепенно они сблизились, и когда Геля окончательно выздоровела и воспряла духом, Виктор просто не отпустил ее. Ты мой Ангел. Бог послал тебя мне, и я несу ответственность, отшучивался он.
К Владу они поехали вместе. Похорошевшую, модно одетую и накрашенную жену, изменник не сразу узнал. Ангелина порадовалась изумлению, когда он понял, кто именно перед ним. Не зря Виктор так настаивал на салоне. И вообще убедил, что нужно быть во всеоружии, а ее красота, которую он сумел разглядеть еще при их первой встрече, и есть ее главное оружие. После ума, конечно же.
С Виктором было все по-другому. Они начали встречаться и поженились, когда удалось добиться развода с Владом и отсудить имущество. Бывший муж как-то вдруг осознал, что теряет, и очень не хотел отпускать Ангелину, а тем более отдавать купленный на ее средства автомобиль. Но Гелю не проняли крокодиловы слезы, она уже поняла, что такое настоящие любовь и забота. Шоры спали, поэтому с Владом она распрощалась без сожалений.
Как все-таки права поговорка: имеем не ценим, а потерявши — плачем.
И как же, порой, сложно понять, что тиран рядом не изменится, и вырваться из замкнутого круга.